От потопа до рассвета

Энгус как никогда ненавидел город, библиотеку, дождь и призрак предыдущего библиотекаря, которому хоть бы хны (хотя теперь тот кутался в пушистые меха по моде столетней давности). В общем, было всё мерзко, а дальше обещало сделаться ещё омерзительнее, поскольку синоптики грозились "ухудшением погодных условий", "штормовым предупреждением" и указанием не выходить из дома без острой необходимости. Лучше бы чего путного сказали.

***

Хельга позвонила после обеда, в разгар рабочего дня, сказала, что сегодня у нее на лекции присутствовало пятнадцать живых и тридцать пять мертвых, а пожилая дама в корсете и с ридикюлем задала вопрос, ответ на который Хельга не знает, но думает сделать темой своего следующего исследования.

***

Некоторые вещи Энгус знал просто потому, что ему сказали мёртвые. Некоторых мертвых он знал ещё при жизни и поэтому путался, когда видел их занятыми привычными делами. Неловко вышло, например, со стариком Роджером, который каждое утро поливал газоны во дворе их дома. Он знал названия всех цветов на свете (или так Энгусу в то время казалось) и повторял названия столько раз, сколько Энгусу требовалось, чтобы запомнить.

Поэтому для Энгуса Роджер был самым любимым из стариков двора — и уж точно куда любимей пани Ковальски, которая вечно делала Энгусу замечания про шнурки, или незастегнутые пуговицы, или про то, что он ходит по её мнению не там, не так и не за тем, за чем положено приличному мальчику. После смерти (её мертвого тела Энгусу не довелось увидеть, а то он показал бы ему язык) она приятней не стала, но теперь на неё можно было просто не обращать внимания.

Старик Роджер (которого все так и звали — Стариком Роджером) Энгусу по-настоящему нравился. Он, возможно, даже был ему какое-то время единственным другом. Он умер тихо и спокойно, ночью, и никто этого не заметил, пока не обнаружили, что газоны оказались не политы. А Энгус заметил ещё позже, потому что как минимум три дня после видел Роджера во дворе, сидящим на корточках перед очередным цветком.

Однажды даже перемолвился с ним парой слов. Кажется, Роджер пообещал ему хорошего дня.

Но затем Энгус сказал матери (той, которая основная — живая), что Старик Роджер нашёл новый вид цветка, а мама сказала:

— О, боже. Опять!

И позвонила семейному доктору.

В общем, основной проблемой всего детства Энгуса было то, что его друзья имели привычку умирать (но по-прежнему оставались ему друзьями), да и в принципе этих друзей было у него не так много.