Последний путь

Ты любил называть меня своей хозяюшкой. Пока ты утр’ом копал червей, я собир’ала нам еду… Помнишь? А по дор’оге еще соловей пел! Точно! Каждый р’аз! Так заливался: Тр’иль-тр’иль-тр’иль… Помнишь, папочка? А как я упала в воду, поскользнувшись на камнях и испугала всю р’ыбу? Вот была потеха! Ты так засмеялся и, попытавшись вытащить меня, сам р’ухнул! Мы еще долго плескались после, про р’ыбалку уже никто и не вспомнил… Ты никогда меня не р’угал. Даже когда надо было. Говор’ил, что дети чисты и им все можно пр’остить. В тот день вместо наказания ты сделал ежа из шишки и подарил мне… Еще сказал, что он видимо зол, ведь кто-то украл его гр’ибы…

Кален был хорошим человеком, жизнерадостным и любящим родителем, но любой истории рано или поздно приходит конец.

Та тонкая нить, что связывала его истлевшую душу в Тинариуме с нашим миром грозила оборваться… Я увидел это еще перед сном.

«Кар-Кар-Кар» загалдели, взявшиеся из неоткуда вороны.

— Издеваетесь? Стервятники… — прошипел я. Дело шло туго.

Размах и лезвие лопаты на половину погрузилось в грунт.

Прыжок, раскачка и новый кусок плюхнулся на вершину. Итак, снова и снова.

Мышцы звенели от напряжения, а пот застилал глаза, но с дело шло. Взгляд упал на дно ямы: половина работы позади. Можно и передохнуть.

Я сел на пенек, и всмотрелся вдаль. С первыми лучами солнца надрывно кричал петух. Молодец, конечно, но сегодня меня поднял не он.

Меня разбудил истошный крик дочери, только что потерявшей отца.

В первые же секунды, сквозь сон, я понял, что произошло.

Это скверное чувство, когда ты просыпаешься и уже знаешь, что случилось, но ничего не можешь изменить. Просто отказываешься верить, но реальность наваливается без пощады. Разваливая надежды и ломая судьбы. Такова жизнь.

Я был рядом с Кэр все это время. Слова не могли что-либо изменить, толку от них сейчас не было. Мое зримое присутствие в тяжелое для нее время стало единственным, что я мог предложить.

Послышались шаги, и я повернул голову. В мою сторону направлялась горстка людей.

Трое, все сгорбленные и дряхлые, как и это богом забытое место. В их взглядах не было скорби, как и не было жалости. Они шли уверенно, прямо на меня.

Акт агрессии.

— Хде она?

Глава 14 — Половина правды

Мне было и без того тошно, тем более не хотелось тратить свое драгоценное время на разборки с местными.

Я нарочито воткнул перед собой лопату, показательно сплюнул и посмотрел поверх голов.

— Кто она? — небрежно прозвучали мои слова.

На пороге появилась Кэр.