Последний путь

Глаза будто провалились, и без того глубокий взгляд терялся где-то вдали, на задворках сущего. Волосы растрёпаны, губы искусаны и потрескались. В руках она держала наши походные сумки.

— Ведьма… — процедил сквозь зубы самый высокий. Он стоял во главе группы и говорил за всех. — Мы не отдадим дух Калена. Надо захоронить его по нашим традициям.

— Ведьма? Вам ли не знать, что магия сломала мне жизнь… — устало прошептала Кэр.

— Тебе здесь не место…

Мне уже порядком надоела эта челядь и я уверенно сделал шаг вперед, желая высказать все, что о них думаю.

— Эфир’, стой! — остановила меня девушка. — Мы уйдем, — обратилась она к деревенским. — Меня здесь больше ничего не дер’жит.

— Отож! Лучше подумай, хде деньги взять. Смерть не повод для прощения долхов, — прошипел старший, обнажив в ехидной усмешке свои гнилые зубы.

Кэр никак не отреагировала на этот выпад, бросила мне мешок и пошла мимо собравшихся по дороге вниз. На восток. Я безмолвно последовал за ней, не скрыв от пришедших своего раздражения.

Вскоре мне удалось нагнать спутницу и спросить про странный разговор.

— Это истор’ия, Эфир’. Так сложилось, что именно здесь обр’азовался анклав пр’отивников магии, — спокойно ответила она. — Они считают, что использовать ее неблагор’азумно и опасно. И опыт др’евних в этом плане показателен. Но могу сказать, что таких мест на Мир’ке почти не осталось. Большинство ментор’ов говор’ят, что р’емесло хорошо изучено и пр’и должной остор’ожности не несет вр’еда. Однако дер’евня на отшибе, сам видел.

Кто бы мог подумать, что даже у такого прекрасного явления, может оказаться оппозиция.

— Ясно. Почему ты решила им отдать тело отца? Симпатии они точно не могли вызвать…

— Тем не менее, эти калдыр’и его друзья. Да и думаю он сам бы хотел этого. Было бы эгоистично лишить его тр’адиций пр’едков. А мне что… Отца не вер’нешь.

Все-таки какая сильная девушка…

Я взял ее за руку и больше не сказал ни слова, дав ей погрузиться в свои мысли.

Вскоре мы покинули границы деревни и углубились в лес. Он был не такой как вчера: хмурый, влажный и безжизненный. Даже стихли шум листвы и крики зверей. Все стало другим. Или возможно переменилось что-то внутри меня, кто знает.