Странная благодарность

Отражение женщины в маленьком озере было темным и нечетким.

— Необычное место.

— Объединиться нас заставила война, — ответил дракон. — Безумные стихии выплескивали из тумана новых и новых чудовищ, и противостоять им...

Эндамор щелкнул кончиком хвоста.

— Когда начали строить Альхейс, вы попросили Окраины, потому что здесь уже находился храм? — спросила Анн.

Она обернулась.

— Да. Эти земли всегда принадлежали нам. — Эндамор смотрел на закат. — Пора возвращаться, Данра заждалась.

— Она — чудесная девочка, — чародейка сжала пальцы в кулак, и золотой шар растаял.

На камнях перед храмом Эндамор вновь помог женщине забраться на чешуйчатую спину. Он взлетел и, прежде, чем вернуться, описал над долиной еще круг, рассказав, как Старейшины заботятся о ней. Они творили в согласии с природой.

***

Гэлвейн собиралась ложиться спать, когда в дверь постучали; чародейка набросила поверх ночной рубашки редингот и открыла. Стоявший на пороге Эндамор молча протянул женщине конверт и овальный камень, покрытый синими узорами.

— Это приглашение. Завтра вас желают видеть Старейшины.

Женщина открыла конверт.

— Меня и сеньора Винмара?

Эндамор согласно наклонил голову. Анн прочитала письмо и кивнула на голыш.

— Для чего он?

— Камень и есть приглашение, — улыбнулся хозяин гостиницы. — Письмо — копия для людей.

Гэлвейн положила камень в конверт и убрала на полку.

— Меня проводят или вы расскажете, как добраться?.. — спросила чародейка.

3.

20, аргей.

На следующее утро, Эндамор отнес Гэлвейн к скале Старейшин.

Зал пещеры скрадывал полумрак, купол терялся в высоте. Женщина сделала несколько шагов по гладкому, как зеркало, полу и остановилась. Винмар замер, обернув хвостом передние лапы.

Сложенные из грубых камней стены давили на плечи, и тусклый свет синих кристаллов заставлял щуриться. В нем чешуя Старейшин переливалась, словно речная вода, и золотые глаза мерцали драгоценностями. Блики скользили по белым, золотым и серебряным крыльям, метались холодными пятнами по гребню красного дракона, тонули в агатовых когтях черного.

Изумрудно-лазурным ореолом свет окружал Старейшину зеленого клана и заковывал бронзового в невидимые доспехи. Синий дракон, полуприкрыв золотые глаза, лежал в дальнем углу, где тени были особенно густыми.

Винмар старался скрыть нервозность. Старейшины редко покидали кланы, и еще реже собирались вместе. Среди огромных драконов Гэлвейн казалась пылинкой, но смотрела невозмутимо и бесстрастно.