Жнец. Возрождение

Тоска, щемящая и всепоглощающая, потекла по воздуху, касаясь каждого, кто слышал эту мелодию. Лодчонка, покачиваясь, подплывала всё ближе и ближе к берегу. Вот, первая девушка опустила в нее свой венок, следом подошла вторая, третья и так до тех пор, пока все венки не оказались в лодке. Девушки стояли, взявшись за руки и покачиваясь в такт льющейся песне. Денис смотрел, не в силах оторвать взгляд и чувствовал, как в душе разливается бездонная пустота, которую постепенно заполняют тоска и грусть. Лодчонка оттолкнулась от берега и медленно поплыла назад, к повороту.

Полудницы возвели руки к небесам и завели хоровод, в который заключили Дениса со старухой. Тонкие руки опускались и поднимались снова, прощаясь с венками, и Денису казалось, будто он слышит тихий человеческий плач, раздающийся из лодки. Тонкие золотистые лучи, так похожие на свечение нитей, которые он видел у старой прялки, пробивались сквозь наползающий со всех сторон туман.

– Это?.. – Денис боялся озвучить посетившую его догадку.

– Судьбы.

Люди. Души. Называй, как хочешь, – высказала его мысль вслух старуха.

Песня становилась все громче. Девицы двигались быстрее. Лодка почти скрылась за поворотом, окутанная клубами серого тумана.

– Так кто же вы? – Денис как завороженный наблюдал за древним танцем прощания и смерти.

– Мы, как и ты – четвертый клан, – как из небытия долетел до Дениса голос старухи. – Мы жнецы.

Всполох алого пламени взвился до самых небес, озаряя окрестности, и Денис понял, что лодчонка нашла свое последний причал посреди Огненной реки.

Денис почувствовал, как кто-то сильный и бесцеремонный буквально с корнями выдирает его из этого видения. Парень вздрогнул, открыл глаза и застонал от беспощадного электрического света, бьющего в глаза.

Глава 13. Новый взгляд

– Живой, ты погляди, – жизнерадостный голос Елизара Филантьевича нельзя было спутать ни с чем. – А я уж думал, перестарался с белладонной. Помнится в прошлый раз, когда я её применял для богатырского сна, товарищ пять лет проспал.

Всё же Верона ваша во всяких зельях да снадобьях посильнее меня будет.

Денис застонал от нестерпимой головной боли и почувствовал подкатывающую к горлу тошноту.

– Ничего-ничего, скоро пройдет, – успокоил парня старик, довольно сверкая глазами.

Денис увидел крутанувшийся вокруг него мир и понял, что больше не в состоянии сдерживать в себе всё переполняющее его. На его счастье проворный Елизар Филантьевич успел вовремя подставить алюминиевый тазик.