Цвет крыльев. Серый

Цвет крыльев. Серый

Надежда Сакаева

Глава 1

Самаэль стоял, не замечая вокруг ничего, кроме цветка розы, который он вертел в своих ладонях. Его некогда идеальная прическа растрепалась, классические кожаные туфли утратили свой зеркальный блеск, а манжета белоснежной рубашки помялась и запачкалась.

Впрочем, и эти мелкие, но столь естественные для обычных людей недостатки, он сейчас не замечал, потому что впервые за долгий срок мог делать такую простую вещь, как чувствовать. А срок был не просто долгий, но почти бесконечный.

Самаэль существовал с самого начала времен.

Не сотню и даже не тысячу лет, а гораздо-гораздо дольше. Дольше, чем вообще может представить человеческая фантазия, и не сойти при этом с ума.

А он не только существовал все это время, но и помнил его.

Помнил сотворение мира и первых людей, помнил рассветы и закаты великих цивилизаций, помнил, как создавались и рушились империи. Он помнил каждую минуту своего существования. Не жизни – живут только люди, у которых есть свобода выбора.

Ангелы не рождаются. Они не растут и не учатся, постигая новое и совершая ошибки. Они не набивают шишки, их не терзают сомнения, или тревоги. Они приходят в этот мир идеально-цельными, со знанием о его устройстве, и о том, как должно быть. Они не стареют и не умирают. Им не нужна вера, потому что они сами и есть часть этой веры. Они неизменны, и они существуют, лишенные возможности решать за себя самостоятельно.

А уж ангелы Смерти… Не имея никаких чувств это даже меньше, чем существование.

Впрочем, Самаэлю повезло чуть больше прочих – он ведь был первым, а Первый в мире ангелов всегда значит особенный.

Хотя, «повезло» – не совсем верное слово. Обычно ангелы сами лишают себя белизны крыльев, в попытках забыть боль любви к людям. Самаэль не имел даже этого скудного выбора – его назначили.

Первый ангел, способный забирать людские жизни – Самаэль был горд оказанным ему доверием. И полученными возможностями.

Смерть беспощадна и не ведает различий между людьми, и потому, вместе с возможностью забирать жизни, он получил и недоступные прежде чувства.

Самаэль слишком стремился оправдать оказанное ему доверие, и втроем они совершили неимоверную глупость, решив устроить соревнования.

У Зедекии и Аластэйра не было шансов на победу – это Самаэль знал так же точно, как и то, что самому ему победить было вполне по силам.