Шанс

Шанс

Стася Мэл

Шанс

Рассвет был удивительно красив: темно-синие тучи, раскатавшиеся по небу черничным джемом, на востоке горели ало-золотым, перетекавшим в оранжево-желтый и розовый.

Город просыпался. Редкие прохожие уже сонно шли по своим делам, в окнах домов медленно загорались огни.

Если смотреть с крыши – все как на ладони… И иллюминация праздничных огней, и пыльный, бесснежный город.

– Ты опять вчера пыталась помочь тому трудяге? – властный, гулкий голос моего брата раздался совсем рядом неожиданно и словно из ниоткуда.

– Да. – Я даже не оглянулась, хотя еще тысячу лет назад высокая фигура, закутанная в серебристо-серый плащ, от которой веяло непреодолимой силой и властью, заставила бы меня сжаться и потупиться.

– Я предупреждал тебя.

Я наконец-то отвернулась от раскинувшегося подо мной города и взглянула на моего собеседника. Снова сказала:

– Да.

– Зачем тебе это? В тебе до сих пор так много человеческого?

– Наверное.

– Я пожала плечами. – А может быть я просто награда. И серьезно отношусь к своему долгу?..

Брат молчал, прекрасно понимая, что без поддержки я против него не пойду.

– Судьба?

Я улыбнулась. Вопреки людскому представлению сестра отнюдь не была слепа. У нее были прекрасные темно-карие, почти черные глаза. Да и вообще она была довольно красива.

Брат молча шагнул в сторону и исчез. Наверное пошел искать Судьбу…

Значит и мне не стоит задерживаться.

В этом городе наступило утро, а где-нибудь в тысячах тысяч километров в самом разгаре был день, или бархатная теплая ночь.

Наверное многие люди отдали самое ценное за возможность оказаться в любой миг, где пожелают, за возможность существовать вечность, видеть, как меняется мир, вершить судьбы людей.

Не помню, было ли у меня такое желание, но, кажется, нет…

В то время вечная жизнь была реальностью, потому что смерть являлась лишь порогом, ступенью к новому существованию.

И цели были другие: не машины, шмотки или отдых в Египте.

Все было проще, но одновременно сложнее.

Люди проходили мимо меня, словно не замечая, хотя я, разнообразия ради, была вполне видима для их глаз. Замечали меня только дети, которые не боялись признавать необычное.

– Мама, мама! – мальчишка с голубыми, словно небо, глазами и длинными пушистыми ресницами, непосредственно дернул женщину в темно-бордовом пальто за рукав.