Тьма за дверью

– Что-то не так?

– Юумэй, – мягко начал Кутх, – почему ты не сказал правду?

Я замер.

– Но это была правда.

– Только не вся, – Кутх хрипло каркнул. – И в другой последовательности. Почему?

Я молчал, не зная ответа. Ворон видел меня насквозь. Возможно всё дело в его лавке. Или в самой Тьме.

– Пойдём в твою комнату, поговорим обо всём за травяным чаем.

***

Кутх сидел в глубоком кресле и молча смотрел, как я наливал себе чай из небольшого заварника.

– Никто не требует от тебя правды, – он придвинул заварник к себе.

– Какая разница? – я грустно улыбнулся. – Это ничего не изменит. Лучше скажи, Дайс часто приходит?

Кутх отпил чай и склонил голову, пронзая меня ехидным взглядом.

– А почему ты думаешь, что я скажу правду? Она тоже ничего не изменит.

Я не ответил. Стало очень тихо, словно мою голову укутали плотным полотенцем. Тишина давила, но делала это очень мягко, как добрая бабушка, которая укладывает неугомонного внука поспать в полдень.

– Твоё любопытство поражает, – усмехнулся Ворон. – Но я могу его утолить. Откровенность за откровенность. Договорились?

Я вздохнул, чувствуя нарастающую боль в груди.

– Ты ведь и так уже всё знаешь.

– Я знаю только то, что человек Юумей сказал часть правды, – Кутх покачал головой. – У вас забавно меняется лицо, когда вы привираете.

– Уже был опыт общения с людьми? – я подул на горячий чай.

– Достаточный, чтобы понять, насколько вы хрупки и интересны.

Я понял, что Ворону не хочется говорить на эту тему, с ней связано что-то плохое. При этом Кутх сказал правду, но не всю. Прямо как я.

– Что смешного? – проворчал он, щурясь в ответ на мою улыбку.

– Просто понял кое-что про могущественных Воронов. Когда они привирают, их брови складываются домиком.

Кутх невольно провёл крылом по своей голове. Я не удержал смешок, и Ворон смущённо выпрямился.

– Ты интересное создание, Юумэй. Тьма принимает тебя как своего, хотя не должна этого делать.

Я заглянул в кружку. Чай упрямо не хотел остывать, продолжая согревать лицо душистым паром. Мне хотелось услышать историю Кутха, но было больно ворошить свою память. Ароматный пар успокаивал, гладил по щеке мимолётным ветерком. Я решился.

– Хорошо. Пусть будет по-твоему.

Он благосклонно кивнул, всем видом выказывая желание выслушать меня немедленно.