Сказание о Герое

Сказание о Герое

Zetsukyon

Глава I. Весна

Утреннее солнце едва брезжило розоватым светом, озаряя укрытое лёгким снежком селение Картор. Пара избушек уже курилась дымком от растопленных печек, где-то тихо поскуливала собака. Я поправил вязанку с дровами и продолжил идти по узкой тропинке, что была натоптана между домами. Весна всё никак не хотела наступать и ловко обходила Картор стороной, поэтому за сухим деревом и корой я ходил глубоко в лес. Слухи о морозных духах были явно преувеличены сельскими мальчишками.

Лёгкий ветерок пощипал щёки, я ускорил шаг, стараясь не поскользнуться на обледенелой тропе. Очень не хотелось упасть в снег и намочить дерево, которое я с таким трудом собирал. Скоро селение начнёт просыпаться, и времени на ещё один поход не будет. Ведь сегодня очень большой день.

Сегодня Картор выберет кандидата на роль Героя.

Дорога до дома заняла минут пять, я ввалился в сени и скинул вязанку, расправляя плечи. Тёплая куртка неприятно прилипла к спине, но снимать её здесь было себе дороже.

Выдохнув, я закинул дрова внутрь дома и наглухо закрыл входную дверь, чтобы не выпускать тёплый воздух. Куртка отправилась в полёт на пол, туда же полетели и тёплые штаны. Оставшись в портках, я зашёл в жилую часть.

Солнце не пробивалось сквозь наглухо задёрнутые шторки, а лучина на столе почти погасла, поэтому бревенчатые стены укрылись приятным полумраком. В красном углу виднелись собранные в пучок пожухлые колоски – символ плодородия и достатка в семье. Пришла пора заменить их на новые, но посевная всё ещё не началась.

Старейшины упорно твердили о скорой весне, а снег продолжал укутывать Картор.

Я сел на скамью и осторожно зажёг новую лучину от старой. На печи завозились, и из-под одеяла показались внимательные тёмно-зелёные глаза.

– Куда ходил? – голос был тихий и немного охрипший ото сна.

– За дровами. Спи давай, – я зевнул. – А то выгоню на улицу снег чистить.

Голова стремительно юркнула под одеяло.

– Без тебя тут холодно, – глухо раздалось со стороны печи.

– А снег я чистить не пойду, девочкам это не положено.

– Под тобой огонь горит, как тебе вообще может быть холодно, – вздохнул я. За окном солнце светило всё ярче, розовые лучи пробивались через окно, разрисованное изморозью.

– Дурак ты, Ракки, – буркнуло одеяло. – Мы уже три месяца вместе, а ты всё стесняешься.

Я подумал, что дочь Главного жреца могла выйти замуж за любого достойного, но почему-то выбрала меня, сына простого земледельца.