Клинок памяти

Первым, что испытала Анна, придя в себя, была боль. Вторым – ярость. Освобожденная от арбалетных болтов с магической ловушкой, блокирующей регенерацию и возможность двигаться, она рванулась вперед, сверкая желтыми глазами, повалила человека на пол и щелкнула удлинившимися клыками у его горла.

Кровь из ее собственного залила белоснежную рубашку несостоявшейся жертвы.

– Прости, – булькнула она, заваливаясь на бок и сотрясаясь всем телом. Дознаватель рывком поднялся и махнул на нее рукой, не столько имея в виду: “Проехали”, сколько магически помогая экстренному заживлению ран.

Времени у девчонки оставалось немного – он снова появился вовремя и снова спас. Если бы могла, Аня даже сказала бы ему спасибо, но говорить, когда тебя принудительно выворачивает из одной ипостаси в другую не мог ни один оборотень.

Три минуты пытки, и девушка с усилием встала на четвереньки, руки дрожали, ноги тряслись, голова кружилась, все внутренности словно бы скрутились в тугой узел и раскручиваться не желали.

Поэтому подниматься Анна не спешила и едва ли не ползком двинулась к квартире.

Маг только тяжко вздохнул, переводя взгляд на Мирослава. Высвободить этого волка из “капкана” было намного сложнее.

Дверь не была заперта и легко подалась, когда Анна толкнула ее, оставив на покрытии кровавый след. Далеко ползти не пришлось: подопечная лежала в коридоре, свернувшись калачиком и прижимая к шее обе ладошки.

– Твою мать, – прошептала Аня. – ...ть!

Лицо Марии было классически бледным, губы бескровными, но она дышала.

Пока.

Когда Мирослав, держась за стенку и кривясь при каждом движении, приблизился к ним, Аня с рычанием размазывала по щекам слезы.

– Кошмар. – Во второй раз произнес маг.

Мирослав осторожно опустился на колени возле Маши, аккуратно отвел ее тонкие пальчики от шеи, и зарычал.

– Вы можете спасти ее. Дать ей своей крови. Я составлю протокол, в котором опишу, все что здесь произошло, и тогда ее не ликвидируют.

– Она все равно будет вампиром, – прохрипела Анна.

– Эти твари…

– Не время! Зато она будет жива! И эти ублюдки не добьются своего…

– Но, Мирослав, ты же не знаешь…

Парень яростно схватил волчицу за руку и прижал ее ладонь к бледным губам Марии. Девушка дрогнула и, не размыкая глаз, не приходя в себя, вцепилась в вымазанную в крови руку Анны зубами…

На площадке перед усадьбой Семьи выстроилась вся стая. Вечер был теплым, душисто пахли полынь и опавшая листва, откуда-то тянуло горьковатым дымком.