В ловушке снов

 — А у меня никак не получалось тебя разбудить. И это паршиво, если знать, что ты умеешь попадать в чужие кошмары. 

 — Это был не кошмар,  — первые слова дались с трудом, горло пересохло, а язык царапал, как наждачная бумага. 

 — Ты уверена?  — Марек с сомнением оглядел ее. 

 — Дай попить, пожалуйста,  — попросила Тари вместо ответа. 

У Марека, конечно, не водилось спасительных составов Ядвиги, которыми ее отпаивали в таких случаях, но и простая вода из холодильника показалась Тари поистине живительным эликсиром.

Теперь она хотя бы могла говорить, не расплачиваясь болью за каждое слово. 

 — Хотела присниться тебе,  — через силу усмехнулась она,  — а приснилась Инвару. Только он, похоже, был совсем не рад меня видеть. 

На нее накатила боль иного рода  — душевная. Острая обида от предательства Инвара мешалась с чувством вины перед ним. 

 — Я вовсе не хотела лезть в его тайны, это само получилось,  — не имея ни возможности, ни желания оправдываться перед Инваром, она изливала жгущую изнутри правду на Марека.

  — Наверное, я слишком много думала о нем, потому меня и забросило на этот  проклятый совет. Черт, как же плохо! 

Ей в самом деле было плохо. Все тело колотило, как от мороза, при том, что было жарко. Словно какая-то голодная тварь тянула из нее жизненные силы торопливыми жадными  глотками.

 — Тари, ты вся дрожишь!  — Марек завернул ее в плед и сгреб в охапку.

 — И у тебя кровь… 

Тари и сама ощутила горячую струйку под носом. Она выпростала руку из-под пледа, в который ее, как в кокон закутал Марек, и поднесла к лицу. Не в силах убрать пальцы, содрогаясь от жалости к себе, смешанной с отвращением, Тари вела кровавую дорожку по лицу, пока Марек не перехватил ее руку и насильно не отвел ее. 

Не обращая внимания на слабые жалобные протесты Тари, он подхватил ее на руки и куда-то понес. Тари думала, что в ванную, но оказалось  — в спальню.

Там он уложил ее на кровать, набросив поверх пледа еще и одеяло. Затем он куда-то метнулся и вернулся с полотенцем, водой, ватой и чем-то резавшим нос острым запахом спирта. 

 — Собираешься лечить меня вайтспиритом?  — пробормотала она, пока Марек аккуратными бережными движениями стирал кровь с ее губ и подбородка краем полотенца, смоченным в воде. 

 — Нет, возьму растворитель на масляной основе,  — хмуро отозвался он.