В ловушке снов

 — Тари, ты могла бы помолчать пару минут? 

 — С удовольствием,  — она инстинктивно ощутила что-то похожее на обиду, хотя на самом деле говорить совсем не хотелось. 

 — Вот и отлично. Не думаю, что дезинфицирующий раствор, попав в рот, придется тебе по вкусу. 

Тари замолчала и закрыла глаза, предоставив Мареку заботиться о ней, а сама погрузилась в мысли о том, что произошло во сне. 

Обида на Инвара жгла похлеще Марекового спирта. Как он мог обмануть ее?! Зачем? Если не хотел рассказывать правду, то мог бы честно сказать об этом.

Возможно, это ее задело бы, но уж точно не принесло бы такой боли, как сейчас. 

Тари сама себе не могла до конца объяснить, почему так сильно страдает из-за того, что ее, по сути, даже не касается. Какая, в конце концов, разница, спит эта Эстрелла Альхавиас где-нибудь в хрустальном гробу или бродит по чужим мирам?

Но ясно же, что дело не в далекой маленькой испанке, а в преданном доверии. Инвар обманул ее, счел недостойной правды.

Тари бесконечно дорожила  отношением Инвара, в котором покровительство каким-то непостижимым образом уживалось с равенством. Она дорожила сложившейся между ними дружбой, которая на поверку оказалась не более чем иллюзией. Ну что ж, Инвар сам не раз говорил ей о силе иллюзий и как всегда оказался прав. 

Не меньше, чем обида на учителя Тари терзало чувство вины перед ним. Как ей оправдаться? Как доказать, что она оказалась в зале Совета случайно, не по своей воле? Быть может, Инвар и поверил бы ей, даже скорее всего, но для этого нужно с ним поговорить.

 

А о разговоре с Инваром Тари думать не могла без содрогания. Больше всего она боялась снова провалиться в сон и обнаружить там Инвара, требующего объяснений. 

Ее продолжало трясти, несмотря на плед и одеяла. Тяжелый жар сменился холодом, от которого, казалось, мерзло не только тело, но и душа. Наверное, именно такой холод называют смертным. Хотя вряд ли многие из тех, кто его испытал, могут поделиться впечатлениями.

А что ждет ее? 

 — Марек, мне так холодно. И страшно. 

Он не ответил, просто склонился к ней и обнял. Прямо так, в коконе из двух одеял, крепко прижимая к себе. 

 — Все будет хорошо, Тари,  — шептал он.  — Я так хочу тебе помочь! Но что я смыслю в побочных эффектах от вашей магии? Может, позвонить кому-то из ваших? 

 — Ну, конечно!  — от одной мысли об этом Тари полегчало.