Беглец

Второй клинок, клинок Мирослава, нужен был словно воздух, если я, конечно, не хочу убить эту глупую наивную девчонку.

А убивать совсем не хотелось: во-первых, жалко дурочку, во-вторых, я обещала Миру, что она не умрет.

Правда кто ж знал, что она захочет убить меня.

Мари в очередной раз попыталась снести мне голову, но я уклонилась, а ее клинок увяз в стволе дерева.

Вот оно!

Дерево вздрогнуло, изогнулось, земля лопнула от вздыбившихся корней, вниз посыпались листья.

Вампирка вскрикнула, вокруг нее вспыхнуло багровое пламя, но дерево безжалостно стиснуло ее ветвями.

В глазах Мари промелькнул ужас, когда она поняла, что от ее пламени сгораю я, но ужас быстро сменился мрачным торжеством.

Кожа на мне покрывалась волдырями и лопалась, обугливалась, зато клен был цел и держал крепко.

– Анька!

Чтоб я еще раз мага с собой взяла! Я скрипнула зубами, передо мной мерцал меч, с вычурной, но изящной гардой, тусклым лезвием, погубившим не одного вампира…и своего хозяина.

Боль становилась нестерпимой, я уже не могла регенерировать, теряя сознание, но клинок наконец дался мне в руки, и я, собрав все силы, вбила меч Мирослава в грудь Мари.

Пламя угасло, демоническая сущность заметалась в пригвожденном к дереву теле, не в силах его покинуть.

– Валенок, – тихо произнесла я. – Не умрешь, но узнаешь, почему я казнила Мира.

Голубые глаза вампирки смотрели на меня, но видели уже не обугленную Хозяйку, а события трехлетней давности.

– Аня!

Я с трудом оглянулась, Виталя, забыв про все на свете, кроме своей подгоревшей жены, лишь блокировал атаки противника, пытаясь бежать ко мне.

Опустившись на колени, я коснулась земли, живой, прогретой летним теплом, питающей шелковистую по весне, а ныне высушенную солнцем траву, дающую дом тысячам червячков и букашек.

Жаль…

Трава чернела, жучки-червячки бились в агонии, отдавая мне свои жизни, где-то рядом истошно запищала мышь. Земля на несколько метров окрест превратилась в бездыханную каменную глыбу, уцелело лишь дерево, державшее Мари.

Я поднялась и дернула плечами, пеплом рассыпалась одежда, провела рукой по лицу, сдирая прогоревшую кожу, почему-то не осыпавшуюся при регенерации.

Виталя, не зная, что уже и испытывать (паника за мою жизнь еще не отступила, а возмущение моей наготой наоборот еще не завладело чувствами) просто стоял, маг позади него тоже.

– Всю жизнь мечтал увидеть обряд возрождения оборотня! – восхищенно прошептал он.

– Не за что, – буркнула я.