Тень оборотня

Она чуть склонила голову к плечу, тоже привычный жест. Тяжёлые белые пряди заскользили по плечу вниз, показались белёсые глаза. Пусть не каждый сможет в них смотреть, но мне Вуррта нравится именно такой, какая есть.

— И сдаться в рабство?

Голос вроде без эмоций, но я вижу, что уголки губ дрогнули в улыбке.

— Для тебя, дорогая, всё на свете.

Вуррта рассмеялась:

— Тогда с тебя сливки с сахаром. Много.

Вкус у неё такой же… необычный, как и она сама.

— Любой каприз, моя принцесса, — рассмеялся я, приобнимая сестру и уводя её на террасу.

— А принцесса у тебя уже есть, — вдруг ошарашила она.

Я чуть не споткнулся. Вуррта тихо рассмеялась и покачала головой.

— А ты думал, а ты думал?

Внутри тут же вспыхнули противоречивые эмоции. Вспомнилось строгое лицо Анастасии, взгляд синих глаз, от которого должен замереть любой. Любой, но не я. И упрямо поджатые губы, которые больше хочется целовать, чем просто на них смотреть.

— Осторожнее, милая, иначе у тебя будет брат с расквашенным носом.

— Ну, всякое бывает, — совершенно по-девчоночьи не заморачиваясь, ответила Вуррта и выскользнула на террасу.

Тут же заняла плетеное кресло возле столика. Подтянула ноги, пряча их под балахоном.

Она всегда любила это место. Брала кофе, стакан сливок и горку сахара, несколько книжек и садилась читать.

Никто и никогда не запрещал ей целыми днями просиживать за книгами. Вуррта не жаловала сверстников. Да и в развитии превосходила их. Но потом вдруг выяснилось, что она ещё и… не такая.

Проблемы с оборотом стали проявляться в тринадцать лет.

Тело отказывалось принимать четко человеческую форму, но и не становилось асбестом. Если ранее у Вуррты получалось обернуться статуей, камнем, горным волокном, а потом вернуться в тело худенькой девочки, то теперь это стало проблемой.

Потому её пальцы постоянно что-то плели, потому волосы не укладывались в прическу, а движения были странными и непредсказуемыми.

Мы пытались лечить. Хоть как-то исправить ситуацию, но лекари оказались бессильны. Поначалу мы отказывались верить, что это не болезнь, а знак вырождения, который рано или поздно проявлялся у любого оборотня.

Но потом… потом стало ясно, что всё бесполезно.

Вуррта внимательно посмотрела на меня.

— Скажи мне, Ксандр, ты ведь уже встретил её?

— Кого именно? — всё же уточнил я, садясь напротив сестры.

— Принцессу, королеву, богиню, — улыбнулась Вуррта. — У неё глаза сияют ярче звёзд, а язык что шипы у розы. И вся она такая не похожая на других. А ещё за ней стелятся тени.