Тень оборотня

И я быстро перевела взгляд на химер, потому что отчего-то стало неловко.

Людвиг и Иоганн тем временем косились на меня.

Что-то потянуло меня к ним. Сделав несколько шагов, я остановилась возле химер, поражённо разглядывая их. И кто только мог сотворить этих существ? Поначалу они мне показались жуткими, но теперь в этой жути видится какая-то изысканная красота.

Я положила ладони на бока Людвига и Иоганна.

— Спасибо, — произнесла с чувством. — Вы прекрасны.

Миг — тишина. А потом обе лобастые головы ткнулись в мои плечи, и я поняла: это нежность.

— Они признали вас, — тихо сказал за спиной Дормар. — Единая Тень, они признали вас своей хозяйкой!

***

Сколько я её помнил, она всегда была такой.

Кожа настолько белая, что казалось, весь свет Зонне впитался в неё. Волосы закрывают лицо, спускаются гривой до талии. Сколько бы ни скользил по ним гребень, пряди всё равно остаются жесткими и непокорными.

Её руки жили своей жизнью. Будто постоянно что-то сплетали и расплетали, словно вязали немыслимый узор.

Порой казалось, что фаланги куда длиннее, чем положено.

Цветной балахон, расшитый геометрическими узорами, скрывал худобу. А ещё он прятал поясницу с бедрами, где кожа была вовсе не человеческой.

Уже и не помню, когда видел её в другой одежде.

— Что ты хочешь, братец? — спросила она мягко и немного звеняще. Голос у неё с рождения такой. То ли звон, то ли мурлыканье неизвестного зверька.

— Вуррта, ты задаешь странный вопрос.

— Вур-р-рьта, — отозвалась она, и я увидел улыбку на тонких губах.

Ей нравится собственное имя. И это «рь» вечное, постоянное, как Умбрас, который уже много веков стоит на своем месте.

Худые руки спрятались в рукавах. Но улыбка стала шире.

Мне стало немного не по себе. Вуррта — моя младшая сестра. Её разум сокрыт от этого мира ажурной пеленой безумия. Но в то же время её белесые глаза видят куда дальше, чем мои… чем у любого члена клана.

Вуррта знает будущее.

— Ты долго не навещал меня, Ксандр, — нараспев сказала она.

Лёгкий упрек кольнул в самое сердце. Я искренне люблю свою сестру. Но последнее время были неурядицы и ложь Эрхарта; я так закрутился, что не навещал её.

Подойдя к Вуррте, положил ей руки на плечи и мягко их сжал.

— Прости, родная, я виноват. Готов искупить вину.