Тревожный Саббат

Понимаете, Ким, на эти деньги бунтовщики мечтали уехать за границу, чтобы готовить революцию вместе с самим Лениным. Но ничего не нашли, потому и приняли смерть от царской власти. В одном я уверен, милая девушка, сокровище лежит на прежнем месте.

– Может и так, да только мы уже отчаялись. Наверное, Ницшеанец не желает, чтобы у золота появился новый владелец, пусть и его потомок. Проклятый клад… Я уже жалею, что ввязалась в эту историю.

– А я думаю, что у Ницшеанца свои планы на сокровище, которые связаны непосредственно с вами.

Не сомневаюсь, что клад найдется, но принесет ли он вам счастье?

– Говорят, что у каждого человека свой Шаолинь, – улыбнулась Ким.

Дома девушку встретил Еретик, который выглядел непривычно оживленным. Но Ким почему-то показалось, что парень мучается чувством вины перед ней:

– Как прошли похороны? Призраков не видела? Ты голодная? Чем тебе помочь? Давай вечером сходим в кино.

– У меня голова кругом от твоих вопросов, – проворчала девушка. Но помолчав, она увидела грусть в глазах парня: – Все хорошо, но на вечер у меня другие планы.

У нас состоится генеральная репетиция в лесу. Не волнуйся, я вернусь утром.

– Если там будет Ингрид, то я не волнуюсь.

– Главное, что там будет Асмодей, – хихикнула Ким и лукаво взглянула на Евгения.

И отшатнулась. В ласковых карих глазах парня больше не было вины. В них было торжество и ожидание грядущего счастья.

Когда Ким пришла в лес, то сразу увидела три костра. Ингрид, Асмодей и Чайна уже были на месте и играли на там-тамах.

Ким неожиданно стало жутко и захотелось убежать в свою тихую и уютную жизнь.

Фаерщики выглядели необычно. Чайна и Заратустра оделись в черные балахоны с капюшонами, которые скрывали их лица. Ингрид – в длинное шнурованное платье и плащ. На груди у нее покачивался пентакль. Все трое что-то монотонно напевали. Только подойдя ближе, Ким увидела, насколько расширены у них зрачки.

С девушкой поздоровались кивком головы, а Чайна протянул горстку грибков:

– Что это?

– Галлюциногенные грибы.

Не будем от тебя ничего скрывать. Ты же хотела стать одной из нас, – пожал плечами Асмодей. – Так ешь и добро пожаловать в мир Саббата и страшных снов.

– Да вы все тут больные, – воскликнула Ким. – Наркоманы чертовы. Обкурились и возомнили себя великими шаманами.

Зрачки Ингрид тут же сузились:

– Ну, и вали отсюда, роботетка. Или страшно стало? Говорила я, что ты нас не поймешь.

– Я стараюсь понять, но неужели это обязательно есть? – вздохнула Ким.