София слышит зеркала

Кораблик тем временем причалил. Сходить отчаянно не хотелось, но и оставаться уже было нельзя.

«Будь что будет, — решила я. — Улыбаемся и машем. Если в край обнаглеет, то подойду и спрошу в лоб, что ему нужно. Способ, конечно, не ахти, но многие теряются. Ведь не ожидают, что маленькая белая мышка вдруг зарычит на большого ленивого кота. А при надобности ещё и за нос укусит».

Стоило нам только оказаться на земле, как незнакомец сошёл следом. Мы со Славкой направились по маленькой улочке вверх, в поисках маленького кафе, где можно было бы по-человечески пообедать.

Славка остановилась возле красивого дома из красного кирпича. Не теряя времени, я вынула телефон из кармана и, вытянув руку, щелкнула селфи. В зеркально-тёмной поверхности экрана успела заметить нашего преследователя.

«Тащится, паразит. Чтоб тебе пусто было», — раздосадовано подумала я.

— Он идёт, — тихо произнесла подруга, увлечённо разглядывая свой сапог, словно страшно обеспокоившись стразами на маленькой золотой пряжке.

— Действительно, — кивнула я, наблюдая, как он приближается.

Развернувшись, я оказалась лицом к лицу с незнакомцем. На мгновение пахнуло холодом и леденящим сердце ужасом. Мне показалось, что я сделала неверный шаг и оказалась среди кромешной тьмы.

Так, спокойно. Без эмоций.

Глубоко вдохнув прохладный воздух, пропитанный речной влажностью и опавшими осенними листьями, я посмотрела прямо в скрытые тёмными стёклами глаза.

— Что вам нужно? — мой голос прозвучал хрипло, а острый восточный акцент выделил каждое слово, лишив англо-саксонской мягкости.

Он остановился. Тень улыбки на его губах никуда не делась. Кажется, его порядком забавляет моя смелость. Ещё бы! До меня только сейчас дошло, что смотрит он на меня не просто сверху вниз, а… чрезвычайно сверху вниз! Сколько в нём роста, под два метра, что ли?

Во рту пересохло. Мозг намекнул, что стоило не задавать вопросы, а делать ноги. Но уж теперь поздно. Вляпалась, так вляпалась. В какой-то миг мне показалось, что он сейчас протянет руку и сожмёт мою шею длинными пальцами.

— У герра Хармса очень смелая сестра, — произнёс он настолько низким голосом, что показалось, сейчас всё вокруг завибрирует, будто от землетрясения.

Я онемела, не в силах пошевелиться. Под ложечкой засосало от страха, а желудок словно сжали крепкой рукой. Стоять, Соня, нельзя показывать, что хочется дать дёру и заорать не своим голосом. Видишь, смелость оценил.