Разлом/Освобождение

— Да что тут происходит? — зло сказал он, а после и вовсе крикнул. — Что это за шуточки-то такие, твари!

Ответом ему было лёгкое дуновение ветра и шелест мусорных пакетов.

По небу плыли пышные облака, солнце светило и всему миру не было дела до его переживаний.

Пнув какой-то хлам, так удачно лежавший рядом и запнув его далеко-далеко, Виктор проорал что было сил:

— Ублюдки, да чтоб вам всем провалиться!

И опаляемый не шуточной злобой, Виктор пошёл обратно, домой, не беспокоясь и не думая ни о чём. Его всё ещё колотило от того стресса, который он недавно пережил.

***

Ещё по дороге домой случилась малоприятная неожиданность. Виктор успокаивал себя привычным средством, — горстью таблеток. Запить их было нечем, и он просто их пережевал. И когда сердце перестало бешено колотить, а мысли раз за разом возвращаться к случившемуся на свалке, Виктора скрутило от боли в груди. Он упал на обочину дороги и не мог сделать одного единственного вдоха. Глаза испуганно глядели перед собой ища какого-нибудь спасения.

В голове нарастало напряжение и стук в висках. Когда в глазах начинало темнеть, лёгкие скрутило от боли и с ужаснейшим, скверным кашлем Виктор выплёвывал перед собой сгустки крови.

Долго он не мог восстановиться. Ушло много времени, чтобы совладать с последствиями неожиданно нагрянувшей боли и удушья. Домой он уже не шёл, а влачился. Ещё несколько раз у него начинался кашель с кровохарканием, — больше не валился без сил, но приятного всё равно не было, только боль и страдания.

Так домой он вернулся с совершено убитым настроением. Желал только одного, — добраться до дивана и забыться сном. Ни пить, ни есть, ни чего-либо ещё он не желал, только спать. Так он и поступил, перешагнув порог дома, — дотащился до дивана и рухнул без сил на старый, скрипучий диван.

Проснулся он уже в кромешной темноте от тяжёлого и напористого стука в дверь. Кто-то явно хотел видеть Виктора и не имел ни малейшего желания отступиться. Кто-то, кто точно знал, что он дома... кто-то... Думать мужчина не мог, слишком уж тяжёлая у него была голова после пробуждения.

Да и пить хотелось. Рассудив, что: "Им надо, пусть подождут!" — поплёлся на кухню и вдоволь напился воды. За это время, пока он дополз до кухни и долго-долго пил, в дверь не переставали долбиться. И это уже несколько настораживало Виктора.

По дороге до двери у него вновь начался кашель с кровохарканием. Он медленно продвигался в темноте своего жилья, опирался руками на стены и редкую мебель.