Василиса

Мысли о том, что могло бы произойти, будь в церкви хоть кто-нибудь из прихожан, святой отец от себя старательно отгонял.

Как и думы о том, что будет с приходом, когда он лишится своего пастыря. В том, что это произойдет, святой отец не сомневался. После изгнания демона, Алексия ждали только монастырь и покаяние.

“Пара зыбких теней в отраженьях зеркал,

Мы начинаем свой ритуал.

Ветер затих, сердце бьётся быстрей,

Знай, этой ночью мы станем сильней.” (с) Unreal

Маша стояла у фонаря, любуясь темнеющим небом.

Уже сегодня она и ее возлюбленный, гениальный, сильнейший волшебник смогут изменить свою жизнь, отбросить в прошлое запреты и условности! Отныне — только они и их страсть... Все, что было, все, что связывало Марию с семьей, учебой, старыми планами на жизнь казалось глупым и незначительным.

Теперь существовал только Бес и ее любовь к нему. И его к ней, конечно.

Карамель верила в его чувства с наивностью и пылкостью романтичной барышни. Она и мысли не допускала о том, что его любовь — ложь, что его любви не существует вовсе. Что у всего происходящего могли бы быть какие-то иные причины. Бес рассказал ей, что ритуал под силу только поистине любящим волшебникам, книга поведала о том, что чище их любви не существует, ведь сила волшебства становилась все ощутимее, значительнее.

Маша физически чувствовала мощь, разлитую вокруг — бери не хочу! И она брала.

— Совсем скоро! — шепот молодого человека обжег щеку, стало так жарко, словно Мария стояла в шубе посреди пустыни, выжженной солнцем. — Вон та девчонка нужна нам для ритуала.

— А как ты узнал? — Карамель прищурилась, оценивая жертву: смазливая, светлоглазая, короткая курточка едва прикрывает поясницу.

— Уж поверь, у меня чутье, — улыбка Беса походила скорее на оскал, в неверном свете фонаря даже зубы его показались мелкими и острыми. — Подготовь маскировку и портал.

Мария еще раз посмотрела на неприметную девушку и раздраженно повела плечом, почувствовав, как когтистая лапа ревности царапнула со сердцу.

«Глупости! — сказала Карамель сама себе.