Зачистка

Стражник к которому я приближаюсь делает шаг вперед и поднимает руку ладонью вперед, но видит кинжал, видит одеяние и шляпу и отходит в сторону.

Круг размыкается и я подбегаю к эшафоту.

Распорядитель уже бежит навстречу, я узнал его по черному халату с белыми вышивками узоров на рукавах. А еще он маленький, лысый и мокрый от пота.

«Где ты был? Где тебя носит? Семейство уже ждет больше минуты!»

Он что-то еще квохчет и суетится, но я не слушаю и иду к деревянным ступенькам справа. По тем, что слева войдет на помост хранитель и его пузырь.

Печать на плече напоминает о себе острой болью, как неожиданно.

Торжественно вступает оркестр как только я ставлю ногу на первую ступеньку, и марш усиливается, чем выше я поднимаюсь и замолкает, когда я наверху. Я, я, я. Музыка смолкла на мгновение и сменилась на более спокойную и печальную. Дело ведь совсем не во мне. Я всего лишь инструмент, а слева сейчас на помост поднимался несчастный пузырь.

Первый появился старик Хранитель. Не помню, как его зовут, но мы уже пересекались по работе.

Он поднимался спиной вперед потому что помогал идти пузырю. В мешке, натянутом на голову, плохо видно ступеньки, если что, и начальству бы не понравилось, если бы пузырь оступился и полетел вниз вверх тормашками. А ведь еще можно и голову свернуть. Трогательная забота о ближнем.

Я сложил руки за спиной и ждал. Сами справятся, помогать не принято — это не эффектно. Вот появилась верхняя часть жертвы и она уже стоит на эшафоте, слегка покачиваясь. Трубы закричали последний раз и смолкли.

Маленький пузырек на этот раз, много из него не вытянешь. Я вздохнул и сделал первый шаг — толпа охнула. Каждый раз как первый, толпа она и есть толпа — никогда и нигде они не меняются.

Я медленно шел к цели и Хранитель узнал меня и кивнул еле заметно. Полнейшая тишина и только слышно стук сердца жертвы из под мешка.

«Толпа любит эффектные жесты», — подумал я и сорвал мешок с головы пузыря. Толпа охнула и оркестр вдруг выдал незапланированный резкий аккорд.

«Ишь ты», — сказал мэр откуда-то сверху, я едва его слышал, потому что разглядывал пузыря.

Нужно было эффектно кинуть мешок в толпу, чтобы люди его яростно разорвали на сувениры, но он просто упал рядом и остался там лежать.

Маленькая девочка посмотрела на меня из-подо лба и попыталась улыбнуться. Мелкая, лет девяти не старше. Белые, как у куклы волосы — длинные, волнистые. Голубые глаза как у кошки. Маленький ротик. Щёчки, которые когда-то были румяными и пухленькими, а сейчас строго-белые.