Книга 1. О людях и демонах

Нас даже пропускали исключительно по охотничьим отметкам, на зависть всем прочим студентам, которым оставалось лишь наблюдать в приоткрытые двери. Еще ни о чем не догадываясь, мы, наивные первокурсники, с важностью занимали места. У проходивших мимо старших происходящее вызывало только усталые вздохи, и я насторожилась, но без задней мысли последовала за Соей.

В лекционный зал, единственный зал со сценой на нашем факультете, приглашали так редко, что едва ли кто-то помнил, как он вообще выглядит. Все важные университетские мероприятия в основном проводились в главном корпусе, где имелся огромный, на несколько сотен человек зал с новейшим ремонтом и шикарной акустикой, здесь же пару раз в год проводили важные собрания и лекции с приглашенными профессорами.

Или же использовался в тех случаях, когда лекция попросту не вписывалась в принятый формат по определенными причинам, которые нам не потрудились объяснить. Когда мы шли на пару по основам, то совсем не ожидали, что нас пошлют в другую аудиторию, еще и именно в эту.

Гадая, что же произошло, я с предвкушением ждала начала занятий. Мои мысли развивались примерно в таком направлении: раз мы в зале, значит, у нас не будет ни контрольной, ни проверки домашнего задания; кроме того, велик шанс, что нам покажут что-то интересное. В общем, даже мрачный полумрак зала не смог испортить моего настроения.

Невзирая на то, что зал считался самым тесным во всем Университете, по сравнению с аудиториями он был просто огромен. Визуально этому способствовала и расстановка мебели, действительно неординарная для подобного помещения: в самом центре в углублении располагалась небольшая сцена, а вокруг нее кругами шли ряды деревянных кресел с выдвижными столиками, так что с любой точки зала сцена была как на ладони.

Сиденья были удобными, мягкими, обтянутыми потертым темно-красным вельветом.

На какое-то время я застыла на пороге, привыкая к внезапно нахлынувшей темноте. Насколько я помнила, в зале были высокие, под потолок окна, но сейчас их закрывали тяжелые портьеры, не пропускавшие внутрь ни лучика дневного света.

Чтобы никто ненароком не свернул шею, по всему периметру стен зажгли бра, однако все, что располагалось на сцене, я видела так же четко, как на экране.

Заняв места поближе, мы с Соей во все глаза изучали представшую внизу картину, и у меня зарождалось странное волнение... какое-то зловещее. Знать бы еще, почему. Кажется, подруга разделяла мои чувства, потому как ее яркая улыбка мгновенно погасла.