Книга 1. О людях и демонах

Посреди сцены громоздилась бесформенная куча, накрытая черной тканью, края которой были прибиты к полу крестами. В придачу, ткань усеивали слабо мерцающие сдерживающие печати, но мне показалось, словно она периодически вздымалась, как грудь при дыхании.

— Садитесь скорее, — суетливо велел Румий, быстрым шагом спускаясь по лестнице, — и прогоните всех, кто здесь лишний! Ребята, давайте шустрее, ау!

Обычно жизнерадостный, сегодня преподаватель выглядел чрезвычайно серьезным. Следом за ним спокойно и с невозмутимым выражением шагал сам декан.

Присутствие Главы подействовало моментально — все тут же притихли и за несколько минут заняли свои места. Мы с Соей сидели на втором ряду, максимально близко к сцене, но спускавшиеся за Кораном третьекурсники неодобрительно покачали головой.

— Сели бы вы подальше... — посоветовал один из них, проходя мимо.

К их странному совету я не прислушалась и пересаживаться не стала. Да и в коридоре уже раздался протяжный гудок звонка, и дверь зала резко, как по волшебству, захлопнулась.

Студенты-третьекурсники, которые следовали за деканом как стайка гусят за мамой-гусыней, заняли места вокруг сцены и стали по стойке, положив одну руку на кобуру. Они были при оружии, да еще и в камзолах, как настоящие охотники. Из группы-пятерки я узнала лишь двоих — кажется, это были Ольш и Дюк, но оба сохраняли предельную чопорность.

— Смотри, — Соя пихнула меня в бок локотком и мотнула подбородком в сторону, — это ж второкурсники!

Я последовала взглядом за ее жестом и аж присвистнула от удивления — оказалось, под шумок в зал набилось столько желающих, что свободных мест не осталось. Те, кому повезло меньше всех, подпирали стенку или сидели на лестницах. Второкурсники, третьекурсники, даже ребята-святословы!

— Старше третьего — никого, — сообщила я, изучив присутствующих, — экий ажиотаж на пустом месте!

— На пустом?! — справа от меня возник возмущенный Эндрик.

— О чем это ты? — я испытующе поглядела на парня. — Если что-то знаешь, не дразни!

Эндрик важно усмехнулся, польщенный вниманием. Его глаза за стеклами очков заблестели в полумраке, как серебристые рыбки.

— И чем вы, бабы, только слушаете? — ленивым тоном произнес он.