Испытание страхом

— Вы не обладаете ничем, интересующим существ по ту сторону реальности. Вы смертны, вы постоянно рождаетесь, умираете и рождаетесь вновь. Однако говоря это, я все-таки немного лукавлю.

— Мы не можем существовать без людей, — продолжила Кира, несколько раз кивнув. — Души вечны и едины во всех мирах, реальностях и измерениях, какие бы формы ни приобретали тела. Если один из нас погибает, он рождается человеком. Когда же человек проживает определенное количество жизней, он снова может перевоплотиться в высшее существо.

Он вздрогнул: вроде, никому из них он не представлялся.

— С меня, кажется, история?

Лион ответил одобрительной улыбкой, Кира поднесла к губам его руку и поцеловала костяшки пальцев.

— Никто из тех, кто пришел в ту ночь за книгой, — начал Рин, — не понял главного: она уже выбрала себе хозяина. Им стал племянник директора библиотеки, тот единственный, которого книга так и не сумела поработить. Он смог прочесть заклинания такими, какие они есть, понял их суть, и то ли в него вселился демон, то ли он сам переродился в демона.

— Переродился! — поправила Кира. — Он переродился!

— Разумеется, он не умер при пожаре, а те останки, которые нашли пожарные, принадлежали поджигателю, чей скелет до сих пор стоит на первом этаже с сигарой в зубах.

— Это все?

— Нет! Не все, — разозлился Рин. — Он высший, не вам чета! Именно поэтому никто из вас не знает его настоящего имени, вы произносите свои задом наперед, когда упоминаете его. И он, в отличие от вас, ценит свободу воли.

Шанс казался мизерным, но Рин не мог не попытаться им воспользоваться. Скорее всего, живым ему все же не уйти, но жить, жить именно человеком, ему сейчас хотелось больше всего на свете. Черт подери, ему совсем немного лет, вся жизнь впереди!

— Смешной, — усмехнулась Кира и снова широко улыбнулась, качнулась вперед и...

— Не смей!

Кира не отшатнулась — ее, казалось, оттащило от Рина некой силой.

— Бинго, малыш, — обратился он к Рину, протягивая руку, — сегодня ты сорвал куш.

— Да ладно, — фыркнул тот, неуверенно глядя на протянутую ладонь.

— Сегодня и только сегодня я подчиняюсь правилам этого места. Тысячи книг видели эти стены, миллионы и миллиарды историй, судеб, сюжетов...