Восемь душ

С одним фантомом я разобралась, но не было уверенности, что остальные души наставницы не повторят злой путь. Я даже не знала причины, по которой из мертвой шаманки стал неупокоенный дух.На следующий день, как следует выспавшись, я навестила дочку наставницы. Учившая меня шаманским премудростям жила в пригороде, занимая половину деревянного дома. Правая его часть была словно иллюстрацией к огородничеству со всеми своими грядками, теплицами и всяким скарбом земных трудяг. Левая половина укрылась за высоким забором и была оцеплена конвоем темнолистного боярышника.

Я знала, что окрашенный в синий забор хранит свою тайну: на каждой доске его снаружи и внутри тонко процарапаны защитные знаки. Прабабка наставницы приехала то ли из Карелии, то ли из Финляндии, и оттого в этом доме всегда в почете были рунескрипты, гальдраставы и «шлемы ужаса».Дочки открыли, но рады не были. Я увидела выстроенные вдоль стены картонные коробки и приготовленную бензопилу и мысленно попрощалась с боярышником да мистическим уютом, известным лишь моей наставнице. Внутри тоже вовсю кипела работа по уничтожению прошлого, но я успела вынести то, что мне было нужно.Когда у тебя мало времени, к горлу подступает паника. Но именно на мою панику откликнулся один из предметов чердака. Я увидела Ее — выточенную из дерева куколку, одетую в рубашку и несколько пестрых юбок, между которыми можно было прощупать пришитые металлические бляшки — четыре на четыре опасных возраста. Это было хранилище души моей наставницы, точнее, той части души, что зовется «двойник». Вырезанные щелками глаза смотрели на меня с подозрением — этого двойника тоже коснулась злая воля. Я упаковала куколку в платок, взятый здесь же, даже показала дочерям наставницы деревянные ножки, дабы они не думали, будто их обокрали.Я привезла находку на свою квартиру. Когда у тебя всего одна комната, лишь занавески помогают размечать священное пространство. Угловая полка давно была приспособлена под алтарь, и я поставила идола на ее накрытую черным атласом поверхность. В холодильнике нашлось растительное масло и варенье, и я вымазала личико куклы, умиротворяя ее.Злой огонь в глазах приугас — сущность хранилища души менялась. Даже желай она вредить хозяевам куклы, оставившим или подобравшим ее в доме, эти желания выбивались, как пыль, — почтением, которое я оказала сосновому чурбачку. Теперь это был мой служебный дух, связной с наставницей, и ему надлежало хранить мой дом, а не уничтожать его.Две из семи.