Дети проходных дворов

Но ты становишься капельку светлее каждый раз, когда обнаруживаешь, что молоко ещё не пропало, что в любимой пекарне осталась последняя булочка с повидлом, будто специально для тебя, что дорога легка, а преграды на самом деле вовсе не такие страшные, какими хотели бы казаться. Но ты улыбаешься на мгновение дольше после каждой дурацкой подбадривающей надписи, вроде "сияй!", или "я тебя люблю", или "всё не зря"; но твой взгляд становится глубже с каждой новой зимой, с каждой потерянной и так и не найденной вещью, с каждым "прости" или "прощай"; но рядом с тобой становится теплее всегда, когда ты смеёшься моим только тебе предназначенным шуткам, или когда над твоей головой распускаются цветки салютов, или когда ты бросаешь всё и говоришь: пора возвращаться домой.

Однажды, надеюсь я, тобой можно будет с легкостью заменить солнце. Если ты, конечно, захочешь.

И наконец скажу: терпеть не могу сослагательное наклонение. Потому запомнюсь тебе всеми этими вещами одновременно и ещё миллиардом других, разных, выдуманных нами или существовавшими до нас, какая к чертям разница, пока мы — мы.

Место для шага вперёд

На нашей памяти никогда ещё новое лето не начиналось так спокойно: мы просыпаемся ранним утром, за окном солнце течёт и блестит среди ивовых ветвей, роса переливается в ритм. Вставать то ли ужасно не хочется, то ли хочется сильнее всего на свете; вообще-то в такое утро первое, о чём думаешь, открывая глаза — самое время, чтобы поиграть.

— Я первая, — говорит Тори, перекладывая руку с подушки на моё плечо.

— Пусть будет набережная, — говорит Тори, щурясь от отражённого чьим-то окном прямо в глаза солнечного луча. — Если угадаю, будет приятно, а если нет — пойдём наконец погуляем туда ногами по земле, иногда это просто необходимо.

Собственно, игра простая настолько, что могла бы даже быть скучной: лишь угадать, где именно в городе может оказаться наш автобус после ночей, когда мы оба спим внутри. Моё присутствие обычно сбивает ко всем чертям любые маршруты, поэтому ночую я здесь нечасто — чтобы не привыкнуть.

— Принято, — говорю я.

— Не знал, что мы ставим на наиболее приятное для нас место, — говорю я, изо всех сил стараясь не улыбаться.

— Тогда я бы выбрал центральную площадь, — говорю я, осторожно потягиваясь, чтобы не задеть ближайший столик. — Говорят, по утрам там кое-что происходит, хотел бы своими глазами увидеть и убедиться.

Сегодня не выигрывает никто.