Стихийное бедствие

Стихийное бедствие

Гиацинт

Глава 1

— Завали свое гребаное хлебало, Калеб, — шипит отец и следом выдаёт ещё парочку непристойных фраз, когда обжигает губы и язык об не остывшую ещё яичницу. — Какого хрена, щенок? То, что гребаный, мать его, Гейд Хевенсби пристроил твою никчёмную задницу в свое идиотское министерство, не значит, что тебе вдруг стало позволено надо мной издеваться, ясно тебе?

— Я тебе трижды сказал, что она горячая, — невозмутимо ответил Калеб, намазывая тонким слоем на чёрствый тост сливочное масло.

— Поболтай мне тут ещё, — огрызается отец и уходит в гостиную, где с особой злостью швыряет тарелку с яичницей на прикроватный столик, который он пару лет назад перетащил из спальни, чтоб складировать на нем грязную посуду и плесневеющие жестянки из-под пива.

Конечно, его отец не всегда был таким озлобленным на весь мир ублюдком, по крайней мере, так Калебу говорили те, кто знал его из прошлого, из тех времен, свидетелем которых парню стать не удалось.

— Эй, ты, — кричит отец из гостиной, едва перекрикивая звуки футбольного матча, идущего по его любимому спортивному каналу. — Соус какой-нибудь принеси.

Калеб молча относит отцу в гостиную почти пустую стеклянную бутылку кетчупа, как будто содержимое его холодильника может располагать к выбору, и ожидаемо не получает никакой благодарности — отец лишь молча смотрит на него долю секунды своими водянисто-голубыми глазами из-под нависших век, а потом вырывает из рук сына чёртов кетчуп, с забавными звуками пытаясь вытрясти хотя бы каплю соуса на исходящую паром яичницу.

Вообще, Калеб уже несколько лет живёт в общежитии при Министерстве Стихийной Магии, и парень искренне не понимает, почему продолжает приходить сюда, где ему явно не рады, но почему-то бессмысленная традиция все ещё не изжила себя. Отец всегда был таким, сколько Калеб себя помнил, поэтому когда выдался шанс, когда его дядя, министр стихийной магии Гейд Хевенсби, предложил ему место в общежитии и работу в министерстве, Калеб согласился, не раздумывая ни одной лишней минуты.