Дети проходных дворов

Натягивает мягкую пижаму, выключает свет, оставляя светить, как всегда, только ночник в виде звезды. По инструкции, которую ей дал странный тип со спрятанными зачем-то под курткой крыльями, — он и правда думал, что их не видно? — нужно сделать почти невозможное: провалиться в сон, но не как обычно, а забывая при этом, как выглядит всё вокруг.Это как нити, объяснили ей, пока составляли план. Чем их будет меньше, тем легче.Это очень сложно. И даже не потому, что Илли не умеет или не хочет; просто эта комната появилась раньше, чем сама Илли, и сделана-то была исключительно для неё.

Дедушка сам делал и собирал книжные стеллажи, комод и чудесную кровать — большую, резную, с креплением для балдахина, чтобы его внучка могла играть в принцессу. А зеркало для комода купила мама, на последние деньги перед зарплатой, исключительно из-за прекрасной ромбовидной рамки из чёрного металла. Так много мелочей — абсолютно не существенных, но прямо сейчас, когда надо отдать их неизвестности в обмен на встречу с той, кого на самом деле любишь, оказывается, что это почти невозможно. Почти.***Я держу её, как воздушный шарик — за неощутимую нить, которая на самом деле даже не похожа на нить или на что-либо, существующее в материальном мире. Тори, конечно, стоит рядом — секрета никакого нет, да и с ней всегда спокойнее. Кроме как сейчас, конечно.Не то чтобы я действительно волнуюсь. Есть вещи, в которых со своей стороны я бы не ошибся ни за что на свете; проблема обычно в другой стороне, и сейчас тоже. Потому что я должен её отпустить, когда эта связь совсем истончится и исчезнет, позволить искать путь самой, лишь подсказав направление — но черта с два она мне позволит: объяснять правила людям, никогда не знавшим судьбу Пилигримов, сложное и бесполезное занятие. Я держу её за неощутимую нить — и вместо того, чтобы раствориться, нить только крепнет. Конечно, это не моё дело, я только дорога, но — кто бы сомневался, думаю я, и Тори кивает: кто бы сомневался. В этот раз мне бы очень пригодился Ключник, но, таково моё везение, его никогда нет рядом, если он очень сильно нужен. Никто из нас не любит нарушать негласные правила. Но никого из нас не учили, что делать в ситуациях, выходящих из-под контроля.И потому мне остаётся только одно: отпустить.***Илли кажется себе похожей на лепесток ромашки, медленно планирующий в пустоте: не с моста на траву, не с ладони в реку, а из ниоткуда в никуда. Но лепестки ромашки не могут быть такими тяжёлыми — а Илли чувствует себя очень тяжёлой.