Дети проходных дворов

Даяна открывает глаза, когда договаривает, и с облегчением видит родной подъезд. Взлетает по ступенькам, открывает дверь и только потом вспоминает о правилах хорошего тона — с собеседниками, даже такими странными, нужно прощаться, если уходишь.

— Ты ещё придёшь? — с надеждой спрашивает Сауле, останавливаясь на краю очерченного светом лампы из подъезда квадрата.

Даяна не знает, что сказать. Не объяснять же все свои причины никогда не соваться ни в одно тёмное пространство добровольно, это проблема, конечно, но только её собственная.

И поэтому она смотрит прямо на Сауле, так что антрацитовый — или, скорее, янтарный — блеск её глаз становится почти невыносимым, и твёрдо говорит:

— Да.

***

Не то чтобы Даяне правда было комфортно с такими переменными: минус темнота, минус Сауле, плюс свет — или наоборот. Темнота равно страх, и даже при наличии Сауле от этого равенства никуда не деться. Но Даяна всё равно возвращается, раз за разом, хотя возможность отказаться проста и доступна.

— Страх, — говорит Сауле, сотканными из тени пальцами по очереди касаясь крупных зелёных — это видно даже в темноте — яблок на ветке рядом, — это не слабость, а разумная предосторожность.

И добавляет:

— Но меня-то ты не боишься?

(одна из них включала свет, едва солнце падало за край, и никогда не выходила из дома по вечерам, не могла уснуть без ночника, шарахалась от теней в солнечный день; другая, напротив, не переносила солнце и в самый тёмный час чувствовала легче и острее, чем когда-либо ещё.

одна из них боялась темноты.

другая сама была темнотой.)

Правда или действие

— ... Ну ладно, — говорит Тори, насмеявшись на сто лет вперёд, когда я наконец сворачиваю слоновий хобот в свой обычный нормальный нос и выбираюсь из подвала, откуда через окошко пугал проходящих мимо людей. — Теперь твоя очередь.

Мы играем в игру, правила которой Тори частично услышала краем уха утром за чашкой какао в своём старом кафе-автобусе, а частично мы их выдумали.

— Ну ладно, — в тон ей тяну я, потирая ладони. — Что бы такого у тебя спросить...

Эта игра означает полное доверие. Тори знает, я не подниму ни одну тему из тех, что могли бы её смутить или обидеть.