Первая раса

Правда, когда сестра рассказывала ему что-нибудь о своей жизни в сиротском приюте, он внимательно слушал, изредка отвечая междометиями.

Вечера Риса проводила за разговорами с матерью. Обычно все рассказы Таи сводились к тому, как тяжко ей приходилось управлять всем одной, да ещё и с привязанным к ней больным сыном. Взамен Риса рассказывала о том времени, что ей пришлось провести в приюте. Тая слушала дочь, и лицо её кривилось как от боли. Будто одни лишь мысли о том, где Риса провела детство, ранили.

В один из таких вечеров Тая сообщила:

– Я буду откровенна с тобой.

Мы все ходим под Богом, и всех нас ожидает один конец. Когда моё время придёт, после меня останется огромное состояние. В ближайшее время я хочу встретиться с нотариусом и составить завещание. Вся недвижимость и собственность, записанная на моё имя, после моей смерти перейдёт к тебе. Люциус хоть и старший ребёнок, но владелец замка из него никакой. Поэтому ему достанется только половину акций нашей нефтедобывающей компании.

– Мама…

– Тебе было слишком туго все эти годы, – оборвала её Тая.

– Одной, без моей заботы и ласки. Теперь я хочу, чтобы ты была уверена в завтрашнем дне.

– Но я и так в нём уверена, – запротестовала Риса. – Мы снова вместе, а значит, меня больше ничто не должно тревожить. Я уверена, что всё у нас будет замечательно.

Тая не ответила. Она глядела в окно на серые воды Рейна. Снегопад унялся, и небо было чистым, по нему пригоршнями драгоценных камней рассыпались далёкие звёзды – утро обещало быть морозным.

За пару дней до Рождества Тая всё же назначила встречу у нотариуса. Риса обязана была присутствовать. Для официального визита мать подобрала ей до неприличия короткое платье, и девушка всерьёз задумалась, будет ли встреча деловой.

– Тебе что, не понравилось? – Тая обиженно выкатила нижнюю губу.

– Не знаю, мам, – призналась Риса, пытаясь стянуть подол хотя бы до середины бедра. – Оно какое-то слишком… открытое.

Брови Таи поползли вверх.

– Вот уж не думала, что молоденьких девчушек вроде тебя волнует длина их юбки! – рассмеялась она.

– Меня волнует.

Мать пожала плечами. Взглядом она пробежала по туалетному столику, где Риса успела разложить кое-какие личные вещи, и вдруг замерла, глядя в одну точку.

– А это что у тебя? Там.

– Это? – Риса взяла со столика чётки. – Ты что, не помнишь? Это же папино!

Тая долго рассматривала их, плотно сжав губы. Внезапно она нахмурилась, взгляд её стал жёстким. Красивая женщина как будто превратилась в хищную гарпию.