Первая раса

Его наглые, с жестоким прищуром глаза медового цвета порождают непонятное раздражение и злость. Так и хочется вцепиться в его загривок!

– Графьё пожаловало! – бросает он, опуская ногу и протягивая ладонь для рукопожатия. – Ну привет, Ревии!

– Я тоже рад видеть тебя, – Винни старается отвечать как можно равнодушнее, не показывая истинных чувств. – Весело сегодня.

– И не говори, – Каруа достаёт из кармана подвёрнутых джинсов пачку сигарет. – Я тут уже третий час стою. Хоть бы уже наконец к рукоприкладству перешли!

– И не жалко тебе хозяйку? – Винзиэль принимает протянутую сигарету, раскуривает её от подрагивающего на кончике указательного пальца пламени.

– Жалко? – с насмешкой переспрашивает мушлам. – Ты откуда выполз, Ревии? Из школы благородных девиц?

– Если так теперь называется спецназ – пожалуй, – Винни затягивается, выпуская из ноздрей табачный дым.

– Вас там жалости отдельно обучали? – фыркает Каруа. – В любом случае хозяйку мне не жалко. Эта стерва, в отличие от своего супруга, способна кому хочешь глотку перегрызть.

Винни прислушивается к звукам бьющейся посуды. Восстановить пострадавшие приборы – дело не трудное, но муторное. Каждый жалобный всхлип фарфора отдаётся в ушах злорадствующего мушлама. Пускай коллега побьётся в припадках ярости, собирая все осколки.

– Где Люминэль?

– В кабинете, – ухмыляется Каруа. – Ждёт хозяина, чтоб его утешить.

Винни хмурится: ему никогда не нравились двусмысленные подколы коллеги. А тому только и нужно. Голос его сочится ядом, когда он протягивает:

– О-о-о, так ты не в курсе? Весь сыр-бор здесь из-за нашей малютки «кицунэ».

– О чём ты?

– Какой же ты всё-таки болван, – подкатывает глаза Каруа. – Да наш очаровательный глава семейства всё это время благополучно трахался со своей маленькой лисичкой за спиной у супруги! А сегодня жёнушка наконец-то застала их, что называется, в процессе!

В груди Винзиэля что-то ёкает, и тело покрывается гусиной кожей. Он замирает с приоткрытым ртом, зажав фильтр сигареты зубами.

– Как думаешь, Ревии, удастся ли ему выкрутиться на этот раз? – спрашивает он, сверля его взглядом.

Винни не отвечает. Он смотрит перед собой, пытаясь принять эту новость как должное. Но это ему не удаётся. Мушлам в одну затяжку добивает сигарету и пальцами тушит окурок

– Я поговорю с ней. Не думаю, что это правда.

– Ну, попробуй, – бросает Каруа.