Первая раса

– Посмотрим, что она тебе скажет.

Винзиэль отправляет окурок в стоящую на полу вазу, сдерживая себя изо всех сил, чтобы не побежать. Нужно идти спокойнее. Наверняка это ложь. Такого просто не может быть. Только не она!

Люминэль сидит на изящной мягкой кушетке возле окна. Её взгляд блуждает в пустоте оконной рамы. Маленькие руки, увенчанные острыми ноготками, лежат на коленях, как у прилежной ученицы.

– Это правда? – голос Винни предательски дрожит.

Она не отвечает, боясь даже взглянуть на него. С этого ракурса прекрасно видны её длинные ресницы, вздрагивающие, как крылья бабочки.

– Это правда? – повторяет он настойчивее и, не получив ответа и в этот раз, умоляюще вскрикивает: – Люма!

Мушлама оборачивается.

– Правда.

Всё внутри обрывается. Винни не может отвести взгляда. Девушка без тени смущения отвечает ему, но уголки её губ предательски подрагивают.

– Так уж вышло, – шепчет она.

– Я… я не понимаю. – Винзиэль чувствует себя мальчишкой, которого только что отвергли в присутствии друзей.

– Ты не поймёшь.

– Тогда объясни, – требует он. Пусть больно, но он хочет знать правду.

Люминэль смотрит ему прямо в глаза. Они знают друг друга не так уж долго, но она – нечто особенное. С ней рядом спокойно и хорошо. Она ласковая, нежная. Ради неё хочется существовать…

– Почему ты согласилась?

– Потому что он мой хозяин, а мы должны слушаться хозяев.

– Но ведь не в таких делах!

– Во всём, – обрывает Люминэль, и тут же сжимается как от удара.

– Мы ведь не домашние животные людей! – с отчаянием выкрикивает Винни.

Мушлама горько усмехается.

– Нет, мы хуже. Домашних животных любят и ласкают, а нас нет. Мы нужны только как грубая сила. Мы – такие же вещи, как зубная щётка или носки. Если мы не выполняем наши функции – нас утилизируют, как мусор. Поэтому нужно делать то, что нам велят, и не спорить.

Она отворачивается к окну, беззвучно плача. Винзиэль плюнул бы на всё, сгрёб любимую в объятия, спрятал от всего мира… Но впервые в жизни тело отказывается подчиняться приказам головы.

– Мне не нравится всё это, Винни, – шепчет Люминэль, смахивая слёзы, – но это моя работа, и я с этим смирилась. Пора и тебе смириться с этим…

…– Мне написала Мадлен.

– Что ей нужно? – выдохнул Винни, заставляя себя вернуться в реальность.