Первая раса

Миг – и от сердца потянулись длинные энергонити, похожие на виноградные лозы. Живые, они щупальцами спрута обвили такие же лозы, исходящие от сердца Арктуса.

На мгновение девушка осознала каждый сантиметр тела возлюбленного. Его руки стали её руками, её ноги ощущали то же, что и его. Только вот сердце было едино, одно на двоих.

– Чувствуешь? – хрипло спросил Арктус.

Девушка открыла глаза – видение исчезло. Взрывавшееся сверхновыми пространство вокруг снова обрело форму Святилища, возвращаясь в здесь и сейчас.

– Пусть Верховная отказала мне, – заговорил воин, переплетая с девушкой пальцы рук, – но не всё потеряно.

– Что пользы! – оборвала его Анариса. – Моя мать никогда не позволит мне уйти из храма.

Оба уже совершенно забыли о ритуале, и теперь просто стояли в воде, глядя друг на друга. Наконец воин сказал:

– Есть ещё один вариант, но он требует от тебя храбрости. Понимаешь, о чём я?

Анариса кивнула. На такое действительно требовалась храбрость: если её поймают, то изгонят из храма, и весь остаток жизни она проведёт в одиночестве – никто не осмелится даже заговорить с ней.

– Я не буду упрашивать тебя, потому что знаю, как страшно сделать первый шаг, – добавил Арктус, наклонившись к девушке.

– Тебя навсегда лишат доступа к Источнику!

– И на это я готов пойти, – заверил мужчина. – Но готова ли ты пожертвовать всем комфортом, что у тебя есть? Бродячая жизнь – не сахар. Не взвоешь ли ты и не сбежишь от меня в первый же месяц?

Девушка хотела было возразить, но Арктус прервал её жестом.

– Я дам тебе время до полуночи. Обдумай всё как следует – как можешь. Я буду ждать тебя за стеной, у ворот. Если ты не придёшь, я пойму и не стану держать обид. И пусть тебя не беспокоит то, что мы друг друга не знаем. У нас впереди будет целая вечность…

Всю дорогу к своей келье Анариса шла, погрузившись в думы. Внутри всё ликовало от осознания того, что её чувства оказались взаимными. Её не страшило наказание в случае неудачи, как не страшило и то, что за стенами храма ждёт тяжёлая кочевая жизнь.

И ещё было страшно предать народ Веритас. На Анарису возлагалась большая миссия: она должна была стать следующей Верховной. Готова ли она отказаться от этой роли, но в то же время готова ли она её исполнить? Что слушать – сердце или разум?

Так, размышляя, она вошла в свою келью, даже не сразу заметив незваную гостью.