Первая раса

На правой щеке тянулся бледно-розовый шрам, а глаз затянула белая пелена.

– Я хочу попросить тебя об одной услуге, – мужчина жестом подозвал молодую жрицу. – Ты не могла бы провести Ритуал?

Девушка оторопела. Арктус никогда не пользовался услугами жриц, а теперь… Она не обучена! Ей нельзя этого делать!..

– До тебя никто не отваживался приходить сюда. Ты не раз наблюдала за мной в обход всем запретам, – ехидно произнёс воин. – В обмен на молчание я лишь прошу о помощи.

Сердце в груди затрепетало от тревоги.

Кто знает, вдруг воин рассердится и на самом деле позовёт Верховную? Тогда Анарисе точно несдобровать. Конечно, Арктус вряд ли так поступит, но отказать Деснице Божьей – оскорбить самого Бога, и так жрица не могла поступить. Да и не хотела.

Мужчина расположился на поверхности Источника, и только тогда девушка приблизилась к нему. Она по пояс вошла в озеро – вода была тягучей, намного гуще, чем в колодцах. Прежде чем приступить к ритуалу омовения, Анариса закрыла глаза, сделала глубокий вдох, успокаивающий всё тело, и запела.

Она не боялась быть услышанной другими жрицами, поэтому вся отдавалась пению.

Гимн этот, обращённый к Богу, испрашивал разрешения на пользование бесценным сокровищем, которое предоставляло Святилище. В ответ на её просьбу вода вокруг загудела – то активизировалась энергия, сконцентрированная в Источнике.

Арктус терпеливо ждал, закрыв глаза. Девушка набрала воду в ладони и тонкой струйкой принялась лить её на лоб воина, на точку между бровями. Мужчина дышал спокойно и ровно, и Анариса повторила процедуру.

Некоторое время она молчала, концентрируясь на дыхании, а затем любопытство пересилило.

– И что же Верховная говорила обо мне? – спросила девушка.

– Нахваливала на все лады каждый раз, как я приезжал, – ответил воин, не открывая глаз. – «Лучше всех танцует! Лучше всех поёт! Самая способная!» Сама виновата, что я заинтересовался на самом деле.

Девушка, с трудом сдерживая улыбку, снова зачерпнула воды.

– Я, конечно, уже не так молод… вернее, слишком стар, чтобы питать к кому-либо одни лишь нежные чувства.

Иареда, как ты слышала, этого не оценила.

– Я слышала, – осторожно произнесла Анариса, – что ты просил для кого-то вольную.

Воин кивнул.

– Значит, ты слышала также, что Верховная мне отказала. Я понимаю, правила запрещают жениться до сорока лет. Мне-то, конечно, осталось всего десять лет. Но вот дождусь ли я избранницы… Путь воина имеет нехорошее свойство внезапно обрываться.