По зову памяти былой

Он прошёлся по мокрой траве, оглядывая горки и песочницы, совсем не вызывающие у него приятной ностальгии. Отрадно было видеть Каису, усевшуюся на качели, металлический корпус которых выкрасили в красный, а сидение – в синий. Они выглядели слишком новыми, выбиваясь из общей ветхости и обесцвеченности. Всё остальное как будто застыло и умерло, поддавшись власти той серости, что окружала город годами, и даже самые новые постройки и объекты не могли его спасти. Всё то, что имело истинную ценность – воспоминания – сносилось и менялось, обречённое навечно впасть в забвение.

От тоски спасала лишь дочь Джереона и её искренняя довольная улыбка, первая с того времени, как умер её отец.

– Я очень рад, что ты смогла снова научиться улыбаться, звёздочка, – Корбл неторопливо раскачивал Каису, – Надеюсь, со временем я смогу видеть твою улыбку чаще. Мне бы очень хотелось, чтобы ты была счастлива. Кстати, не расскажешь мне об этом дяде Эдвине?

– Угу, – девочка кивнула, после чего посмотрела на Уэнделла, – Он приходил к маме недавно: хотел узнать, каким был папа в последнее время.

Меня отправили в комнату, чтобы я больше не плакала, а сами начали говорить. Сначала я ничего не слышала, но потом они ушли на веранду, а я подслушивала в коридоре.

– Мамочка страшно на него ругалась, потому что его не было рядом, а сейчас хочет что-то узнать о папе. Её это разозлило – я знаю. Она много курит, когда злится.

– А он как на это реагировал?

– Говорил ей, что должен узнать и хочет помочь нам.

Маме это не нравилось, но она рассказала, что знает. Она сегодня уходила к дяде Эдвину: они должны были встретиться на спортивной площадке рядом с депо.

– Тебе нравится этот дядя Эдвин? – в бесцветных глазах хитрой искоркой промелькнуло нечто нехорошее.

– Не-а, не совсем: маме он не нравится. Она плачет из-за всего по ночам, и я прихожу к ней. Её такие разговоры расстраивают, а я не хочу, чтобы она плакала. А ещё его не было рядом, когда он был нужен папе, и папа расстраивался очень.

– Не всегда можно быть рядом с теми, кто нам дорог, малышка, – голос у Корбла сделался непривычно мягким, – Иногда судьба выкидывает такие штуки, что ты просто не можешь ничего сделать. И дядя Эдвин это понимает, поэтому не вини его, хорошо? Держи меня в курсе, если он снова придёт к вам. И не говори маме о нашей сегодняшней беседе: ругаться будет, – затем Уэнделл добавил очень тихо, – Посмотрим, что он будет делать дальше.

– Дядя Корбл...