Бакэнэко

Кого-то удалось спугнуть Осипу Ильичу. Кто-то удачно поживился хламом, оставшимся внутри. Впрочем, если не считать исчезнувших из оконных рам стёкол, здание оставалось в относительном порядке. Участок на краю посёлка стойко продолжал ждать приезда старых, или появления новых хозяев.

Кот свернулся клубком в самом тёмном и пыльном углу пустого дома. По полу был разбросан мелкий мусор, наметённый через пустые окна с улицы. То тут, то там виднелись следы жизнедеятельности животных.

Сейчас Герману были абсолютно безразличны окружающие его запахи старого дома.

Теперь кот по-другому ощущал своё тело. Словно исчезли прожитые годы — мышцы хотели напряжения, а не отдыха. Спина, лапы, зубы — всё словно вернулось к его первому прожитому году.

Главным отличием оставалась горечь, заставлявшая рыжего скручиваться в тугой клубок, прятать нос среди короткой шерсти, пытаться уйти от лезущих в нос навязчивых запахов.

Этим запахам не было места здесь — кот принёс их с собой.

Первым, самым сильным и важным, был запах его хозяйки. Этот запах менялся от приятного, всегда сопровождавшего девушку в повседневной жизни, до страшного — одновременно похожего и абсолютно чужого, — пахнущего кровью, страхом и болью.

— Мяу, — звук получился слабым, неуверенным — кот зажал нос лапами.

Однако, уже другой запах накладывался на запах Кати.

Этот был одновременно кислым и пряным. Словно запах больного тела, пропитанного потом, пытались прикрыть большим количеством дезодоранта.

Кот угрожающе заурчал.

В следующем запахе был страх. В отличии от первого, этот человек был здоров, но он боялся — сквозь лёгкий свежий запах то ли одеколона, то ли геля после бритья, пробивался этот будоражащий инстинкты аромат слабости.

Был ещё третий. Тоже мужской. Этот говорил о серьёзной опасности. С таким противником необходимо всё время оставаться настороже, готовиться к внезапному удару с неожиданной стороны.

И все эти четыре запаха смешивались в один.

Кот вскочил на все четыре лапы разом. Его спина выгнулась дугой, а из пасти вырвалось яростное шипение. Вдоль позвоночника, по вздыбленной шерсти, метнулись голубые искры. Герман услышал треск, но не обратил на него внимание.

Как же он хотел добраться до всех троих, чьи запахи сейчас терзали его.

Впиться в их глотки. Рвать когтями их лица.