Там, где всегда идёт дождь

Это словно оказаться на поле боя без оружия. Оружием Вдохновения были слова, а Ад был глухонемым. Сумасшедшего не сведёшь с ума. Как и мёртвого. Как и короля мёртвых.

Вдохновение наблюдал за тем, как Ад что-то тихо шепчет лошадям. В его взгляде скользило некое сочувствие. Будто это он сам виноват, что эти лошади распрощались с даром жизни. Будто он эту груду костей вообще понимал. Вдохновение решил, что им всё же стоит добраться до приюта, где, собственно, можно было начать искать ключ от сказки или его обладателя.

Он хотел уже попробовать имя Ада на вкус снова, произнеся его и позвав, но пока что это у Курильщика не вышло, так как Ад вновь подал голос, но слова его были тихими, как дыхание умирающего:

— Каждую ночь мне снится, что ты всё ещё здесь... Призрак, что рядом со мной, так реален.

Мальчик словно напевал какую-то песню. Очень грустную колыбельную, которой можно заставить смертельно больного человека уснуть в своей койке, когда все нити блеклой надежды обрываются. Которой можно убаюкать, окутывая одеялом смерти.

Одна мёртвая лошадка помчалась назад по повелению своего хозяина, а другая поскакала рысцой за ним, когда Ад пошёл вперед, глядя под ноги.

— Когда я просыпаюсь, ты исчезаешь, растворяясь в тени со всем, что мне дорого. Со всем, что мне дорого.

Вдохновение испытал резкий прилив грусти, слушая этот нелепый, но такой пронизанный болью напев. Спрашивать ничего больше не стал, но решил сказать:

— Знаешь, у меня там, как выразиться, знакомый. Умирает. Ранен. Во вражеских лапах.

Он закрыл рот, глядя в небо, затянутое странной снежной дымкой, словно какими-то потусторонними испарениями. Ад тоже молчал. Но потом остановился, повернул голову к попавшему не в ту историю существу и улыбнулся. Печальное выражение его лица выглядело менее пугающе.

— Тогда тебе есть, о какой боли думать. Это твой собственный огонь, чтобы не заморозить сердце. Если оно у тебя есть.

Его улыбка всё время напоминала оскал одержимого. Даже не то, что сумасшедшего, а, скорее, очень умного злодея.

Правда, если поразмышлять, умный и сумасшедший — синонимы, как считал сам Вдохновение. Просто сумасшедшие знают слишком много. И не могут это контролировать.

Ад наклонил голову набок, неестественно выгибая шею, выпрямил спину, отводя назад плечи. Раздался хруст. Вложил один кулак в другой. Раздался хруст. Операция повторилась, но он поменял руки. Раздался хруст.

Вдохновение молча понадеялся, что Ад не станет вскоре так же хрустеть его собственными костями.