Там, где всегда идёт дождь

Вдохновение смотрел на него безучастным взглядом.

— Ненужный мусор, значит? Ловушка? Забавно.

Он оглядел мальчика, который с усилием всё ещё пытался отвлечься от боли в голове. Наконец, воплощение людского Ада выпрямилось, и он уставился куда-то мимо Курильщика.

— Ничего забавного. Я живу в приюте. Меня сослали сюда. Приют, интернат, называй, как хочешь.

Вдохновение непонимающе наклонил голову набок. Его шрам неприятно сжался, когда он прищурился.

— Интернат? — такое слово отдалённому от мира простых людей было незнакомо.

Какая-то слишком реалистичная сказка. Вдохновение такие ненавидел.

— Да. Проще говоря, заведение, где обучают бездомных, затянутых сюда, или наказанных детей сказок, где они живут и... живут.

Ад мимолётно взглянул на лошадей. Точнее, на их ожившие скелеты.

— Ну, кто-то живёт, а кто-то тут, но уже не с нами, — он посмотрел в темноту. — Так что, ты убежишь? Я предоставил транспорт.

Владельцу души падающих звёзд такой расклад не нравился. Он хотел ответить. Но не рассчитал длину своего молчания, потому Ад продолжил:

— Ты тоже ещё можешь учиться.

Эта гадкая сказочка забирает к себе только существ развития более пяти изумрудных лун, но чей возраст не более двадцати трёх ночных добротных столетий. Ты выглядишь, хм, молодо.

Вдохновение приподнял брови, уже собираясь сказать, что он не ребёнок, но этому мальчику было всё равно.

— Мы все тут мечтаем о том, что они до сих пор здесь.

— Что?

— Мы все надеемся, что те, по кому так скучаем, всё ещё здесь, с нами.

Это помогает не сгнить среди серости жизни взаперти. Я просто говорю тебе на будущее: помни о том, что потерял. Это странно, но боль от тёплых воспоминаний помогает согреться.

Вдохновение понял, что чем дольше они стоят на улице, тем становится холодней. Зачем согреваться, если ты любишь одинокий холод? Кому как.

Он покачал головой.

— Ну, видимо, мне придётся пойти с тобой, мел... — он осёкся, не решаясь называть мальчишку, который мог призвать, видимо, армию мёртвых лошадок, «мелким».

— ...С тобой.

Впервые Вдохновение встретил кого-то, кого нельзя было свести с ума. Потому что в нём было что-то более страшное. Более разрушительное, чем безумие, ломающее судьбы, счастье, жизнь. Что противоположно жизни? Смерть. Смерть была в оживших костях благородных коней и хрупких косточках котов. А в Аду сидело нечто ещё более страшное, тёмное, злое. Вдохновение никогда не был так напряжён, чувствуя, что его способность сводить с ума бесполезна.