Там, где всегда идёт дождь

Здание вдали теперь виднелось отчётливее. Они же больше не говорили. Слышен был лишь цокот копыт коня. У каждого было время подумать о своём, и это двойное опустошение и молчание временно успокаивало.

Когда Вдохновение и воплощение смерти наконец добрались, здание, напоминающее постройку древнего прошлого, действительно возвысилось над головами двух одиночек. Издалека оно казалось ниже. Ад спокойно, но явно неохотно шагнул внутрь, оглядываясь по сторонам.

— Сейчас импровизированная ночь. Все спят.

Странно, что двери были распахнуты настежь.

— Можешь сесть на скамейку и ждать до утра, либо пойти и убиться. Потом воскреснешь, но зато время до утра скоротаешь часика на три точно.

Он говорил довольно дружелюбно — а точнее, просто без злобы, но, видимо, вполне серьёзно. Однако Вдохновению не очень хотелось хвастаться потом, что он застрял в приюте для шкодливых детей даже без звёздного или лунного неба над головой, но зато умер и воскрес там! Нет уж, увольте.

— Мне снится, что ты все ещё здесь, — снова произнёс Ад, напевая самому себе грустную песенку под нос.

Что с этим ребёнком не так? Хотя верно ли называть кого-то в сказках взрослым, а кого-то — ребёнком, вот вопрос. Небо тоже ребёнок, но тем не менее фактически старше Вдохновения. А Океан — взрослый, но того же возраста, что и Небо. В мирах межвселенния не было особой логики времени и его исчисления.

Вдохновение уловил, что напев действительно походит на мелодию, которую поют перед сном не слишком любящие своих чад родители.

— Осторожней с колыбельными, они могут последовать за тобой в сон.

Ад кинул на вякнувшего что-то про колыбельные Вдохновение неодобрительный взгляд, который можно было воспринять как: «Ты это мне? Хочешь стать похожим на мои скелеты лошадей? С удовольствием выполню твоё желание». Вдохновение поморщился, ещё раз решив для себя, что с некоторыми существами стоит меньше выпендриваться.

Они медленно миновали зал. На стенах висели старомодные лампы со свечами внутри, фитили которых были зажжены и мерцали мягким зеленым светом. Ад перехватил недоуменный взгляд гостя и нового пленного в одном флаконе и элементарно пояснил:

— Все спят. Когда бодрствуют — они светят оранжевым светом, более живым, — мальчик повел носом, будто такая перспектива ему совершенно не нравилась, а последнее слово произнес с неприязнью.