Недосягаемое

Шерсти нет, да и до полнолуния далековато — значит, не оборотень, клыками с очарованием не блещешь — точно не вампир, мертвечиной от тебя тоже не несёт и на куски вроде как не разваливаешься — определённо не зомби.

Насквозь изъеденный кинематографом мозг категорически отказывался выдавать другие предположения, поэтому Витьке не оставалось ничего, кроме как спросить напрямую. Его не смутило даже скользнувшее в глазах незнакомки презрение, когда она, расправив крылья, всё же соизволила представиться:

— Меня зовут РуРу, и я — младшая из четырёх сестёр-горгулий, охраняющих склеп Златовой Мирославы Демидовны, расположенный на кладбище Пер-Лашез в Париже.

Она коротко свистнула, и ей на плечо приземлился невзрачный серый голубь, которого можно было бы счесть самым заурядным, если бы не его нежная привязанность к РуРу и бодрствование в ночное время суток. Нежно проворковав что-то девушке на ухо, он повернулся к Витьке и с негодующим клёкотом взмыл вверх.

И прежде чем Витька успел что-либо сообразить, на его макушку прилетело возмездие в виде «снаряда». Белого, липкого и дурно пахнущего. Ругнувшись, он попытался достать из волос «подарочек», но лишь сильнее всё размазал.

— Оке-ей, — процедил сквозь зубы Витька, сверля взглядом устроившегося на крыше голубя. — С тем, кто ты мы разобрались. Но что ты здесь делала? Подсматривала?

— Ah ah, ты слишком высокого о себе мнения, русский невоспитанный мальчик, не знающий, что представление носит обоюдный характер, — РуРу с недовольным видом скрестила руки на груди, но всё же ответила: — Вообще, я просто совершала ознакомительный облёт, когда мой взгляд пал на твой дом.

РуРу негодующе постучала указательным пальцем по лбу и приподняла густую чёлку, демонстрируя некрасивую длинную царапину, оставшуюся после того как пуля срикошетила об камень.

— М-м-м, — не зная, что сказать, Витька опустил ружьё и нехотя произнёс: — Я — Виктор… нет, что-то больно официально.

— Qui как же тут не понять, когда ты только об одном и талдычишь, Вик! — сердито всплеснула руками горгулья. — Да, я — негодяйка, среди ночи вторгшаяся на чужой газон, но это всё равно не повод в меня стрелять. Впрочем….