Недосягаемое

И судя по длинным когтям, рассеянно подскрёбывавших оконце — кулинарную.

«Жаль, что у нас нет в загашнике серебряных пуль», подумал Витька, лихо вскидывая на плечо охотничье ружьё и прицеливаясь. «По фильмам этих тварей только серебро и берёт. Ну, была не была!»

Промахнуться с трёх-четырёх шагов, отделявших его от серокожего чудовища, мог либо дурак, либо полный неудачник. Со свистом пронзив разбив стекло, пуля угодила точнёхонько в лоб ночному гостю и тот, бессильно всплеснув руками, упал навзничь.

Одновременно с тем на втором этаже донёсся восторженный рёв и возбуждённое притопывание отца, от которого заходила ходуном люстра: видимо, «наши» таки уделали немцев в футболе.

Немного расслабившись, Витька потёр нывшее от отдачи плечо и отпер дверь, чтобы добить неведомую тварь.

Все фильмы ужасов, как один, учили не доверять, но проверять состояние якобы убитых существо, поэтому ружье Витька продолжал держать наготове. Крадучись подойдя к освещенному уличным фонарём «нечту», он вскинул приклад в добивающем жесте.

— Le fou! — гаркнул неожиданно оживший трофей, рывком поднимаясь с земли и проводя коварную атаку лоб в лоб, от которой зазвенело в ушах, а перед глазами заплясали звёздочки. — Что это ты вытворяешь? Будь я человеком, ты бы убил меня!

— Ох, твоя башка чугунная, что ли?! — вскричал в ответ Витька, потирая лоб и для безопасности отступая на пару шагов назад. — И вообще, это частная территория, чего это я должен оправдываться?

— Не чугунная, а каменная, — горделиво поправил его монстр, поднимаясь с земли и отряхивая юбку.

— Давай знакомиться, что ли. Или хочешь ещё разок выстрелить? Предупреждаю: на этот раз я дам сдачи и скручу твою огнестрельную штуку узлом. Из-за тебя я разбила экран телефона и прервала трансляцию!

Теперь, когда Витька стоял к чудовищу впритык, он понял, что заблуждался. Хоть оно и было серокожим, со светящимися глазами, острыми когтями, крыльями и мощным хвостом, но прежде всего — девочкой с иностранным акцентом, а вовсе не монстром.

Продолжая бормотать в адрес Витьки всякие нехорошести, она несколько раз включила и выключила телефон и, убедившись, что всё в порядке, обратила к нему насупленную физиономию.

Весь её вид буквально взывал к необходимости извинений, но Витька не спешил поддаваться непрошеному порыву.

— Кто ты и что забыла в нашем дворе? — строго спросил он, держа бесполезное, но всё-таки успокаивающе-тяжёлое ружьё наготове. — Нет, я понимаю, что ты — не человек, но вот что ты такое — без понятия.