Хрустальная ложь

Первая часть была написана аккуратным почерком на окситанском языке. Пергамент явно отличался и выглядел более светлым, чем остальные части, исписанные непонятными витиеватыми знаками. Пергаментные страницы испещряли безукоризненно ровные строчки, выведенные витиеватым почерком незнакомого письма. Размер шрифта плавно менялся, местами почти соприкасаясь с соседней строкой, а местами едва различимый. Довольно странным выглядело полное отсутствие знаков препинания. Гримуар содержал пять частей, каждая из которых начиналась с крупного инициала, выписанного в виде миниатюры, изображающей девушку.

Вокруг неё вились стебли с искусно прорисованными листьями и цветами. Но в начале каждой части не хватало страницы, пергамент был аккуратно срезан.

– Несколько листов явно специально удалены. Интересно.

Николь медленно перелистнула страницы, взяла лупу и постаралась рассматривать витиеватый текст отстранённо.

– Итак, если это вовсе не слова, тогда что? Витиеватые узоры… на что они похожи? Пожалуй, поверхность пергамента не идеально гладкая, а если она слегка шершавая, то это может быть… письмо для слепых?

Николь удивлённо всмотрелась через лупу на витиеватые знаки, выписанные в ровные строки.

– Вряд ли кому-то приходило в голову водить по ним пальцами…

Не раздумывая более ни секунды, Николь сняла перчатки, прислонила палец к началу строки, провела по ней.

– Хм, действительно хотя надпись визуально гладкая, прощупываются ямки и бугорки, а каждые три строки отделяет более широкий промежуток.

Она снова провела пальцем, следуя вдоль строки и убрала руку.

– Это не письмо для слепых в общепринятом контексте, – Николь вздохнула, покачала головой, положила ещё два пальца на узор.

Когда три пальца вместе заскользили по строкам, она вдруг ощутила необъяснимое волнение, восприняла всеми органами чувств разом нахлынувшую волну…

– Что это? – невольно воскликнула Николь, снова всмотрелась в витиеватые знаки, медленно продолжила движение пальцев.

Идеально выписанный инициал вдруг задрожал, стал объёмным, переплетение стеблей дрогнуло, будто бы летний ветерок дунул в лицо Николь.

Полупрозрачная картинка разрасталась, достигнув осязаемых размеров, и заняв пространство вокруг. Николь не могла отвести взгляд от ожившей картинки, ставшей настолько реальной, что испытала страх перед неизвестным. Она на секунду закрыла глаза, продолжая водить пальцами по строкам гримуара, а когда открыла, то осознала, что девушка с картинки, похожая на её саму, держит в руке свиток.