Хрустальная ложь

Наверняка это нечто ценное, а, может быть, редкий красный бриллиант, потому что в переводе это так и звучит, – теперь в голосе Стива Купера просочился азарт.

– Стив, извини, но мне это не интересно. Потом, ты же знаешь, как я не люблю жару, палящее солнце, вездесущий песок, скрипящий на зубах, – Николь невольно покачала головой. – Нет, и это мой окончательный ответ.

– Что ж, как знаешь. Я сделал всё что мог, – Стив снова протяжно вздохнул и отключился.

Николь зябко поёжилась, положила телефон, задумалась на пару секунд, а затем решительно направилась к камину и разожгла его.

Глава 24

Николь уселась за рабочий стол и задумчиво обвела взглядом помещение. С потолка свисала помпезная люстра венецианского стекла, ей вторили витиеватые бра и мягкий восточный ковёр бежевых оттенков, закрывающий дубовый наборный паркет. В сдержанном приглушённом цвете деревянных панелей, блеске медных ручек, подлинниках картин чувствовался характер владельца и запах очень больших денег.

Николь удовлетворённо вздохнула, открыла компьютер и постаралась сосредоточиться на расшифровке сканов древнего манускрипта. Она сделала несколько пометок в блокноте и снова задумалась.

Перед глазами Николь неожиданно всплыло воспоминание, как Анабель показывала ей «наслоение» таких текстов на старинном пергаменте, когда включила специальную подсветку в аппарате. На экране компьютера под фразами на латыни проявился старофранцузский, перемежающийся непонятными символами и греческими буквами.

– Вдруг мы не там ищем? – пробормотала она вслух.

Николь решительно встала, подошла к камину, нажала скрытый рычажок. Одна из мраморных плит сдвинулась, приоткрыв паз. Девушка уверенно просунула руку, вынула заслонку, вставила её в щель и надавила. Раздался тихий щелчок. Николь приподняла каминную полку, достала контейнер, переместив его на стол, открыла. Надев специальные перчатки, осторожно достала старинный гримуар, уселась поудобнее и начала его изучать.

Николь осторожно погладила потёртый, лоснящийся кожаный переплёт, тронула витиеватые золотые застёжки. Достала лупу и внимательно рассмотрела оттиск, в котором угадывалось очертание герба, под ним шла полустёртая надпись, скорее всего – девиз. На обложке сохранились золотые уголки с затейливым орнаментом в виде стеблей, цветов и пчёл.

Николь открыла гримуар.