Сломалась машина времени

Что-то щёлкнуло, и машина времени задребезжала — как стиральная машинка на полных оборотах, если стоит неровно. А потом как будто кокон из белого света вытянулся на движущихся обручах, полупрозрачный, слово призрак кошки. Я почувствовал вонь палёной проводки, успел крикнуть:

— Останови!

А потом была вспышка, и я зажмурился, пряча лицо за локтём.

Когда я наконец выглянул, кокона уже не было — как не было и Юзика.

От машины времени разило гарью, поломанные обручи торчали вкривь и вкось, словно ножки раздавленного насекомого, а в импровизированном ложе прожгло дыру и в ней было видно, как вспыхивают и гаснут внутри искры короткого замыкания.

Я успел сообразить, что мой друг Каретников только что допереключался. А потом услышал, как за спиной звонко затопали тяжёлые берцы.

Послышался крик:

— Кто там у машины времени?

Вместо ответа я побежал.

4. Моё главное (и единственное) преимущество

Я отлично запомнил, как мы сюда пробрались. И это было моим главным и единственным преимуществом.

Нырнул в дверь прямо под предупреждающим треугольником, пробежал по знакомому коридору и уже был готов пулей вылететь на улицу, когда обнаружил, что выхода больше нет.

Коридор был тот же и заканчивался он таким же поворотом. Только теперь там был не выход на асфальт внутреннего дворика, а небольшой холл с застеклённой стеной, похожей на огромную пустую витрину.

Это была точная копия того холла, в какой попадаешь, если зайти в нашу школу с парадного входа.

Я прильнул к холодному стеклу и увидел там, в сизой дымке, осколки знакомых мест. Вот школа смотрит из-за забора, вот палисадник возле того самого дома. Вот антенны высотки, что на другой стороне переулка.

Я развернулся и навалился спиной, раскинув руки и ноги, словно морская звезда. И затылком, и руками я невероятно отчётливо ощущал стекло, жёсткое и холодное.

Непонятно, на что я рассчитывал. Наверное, хотел просто встретить опасность лицом.

Они уже появились из жёлто-чёрного полумрака коридора.

Впереди шагал тот самый охранник со всё таким же серьёзным выражением на бритом лице. За ним — кто-то ещё. У этого было видно только по-восточному большую и кучерявую чёрную бороду.

Я сделал отчаянное, хоть и бесполезное усилие, пытаясь разглядеть его получше...

5. От епископа Елпидифора

...И проснулся.

Я лежал на кровати, раскинув руки и ноги, словно морская звезда.