Сказки старых переулков

– Как они водили, если у лусалок хвостики? – недоуменно посмотрела на деда девочка.

– Нету у них никаких хвостиков, – усмехнулся старик. – У них такие же белые ножки, как и у тебя. Только людям в их хороводах плясать незачем. К тому же здешние русалки очень обиделись, когда построили плотину, и пришла большая вода, залившая их остров и соседние. Говорят, они долго пакостили тем, кто жил на берегу, или оказывался у реки в ночное время. Там, где сейчас по-соседству с церковной колокольней тянется длинный парк, была Рыбачья слобода, и как только наступал вечер, на её улицах было не найти ни человека, ни огонька.

– Они совсем-совсем усли? – с сожалением поинтересовалась девочка, всматриваясь в тёмную полосу водохранилища вдали.

– Говорят ещё, – хитро блеснули глаза деда, – что ближе к плотине, на нашем берегу, где уже кончаются дома и начинается лес, стоит на мысу древний дуб-великан.

Девочка пискнула и уткнулась в своего плюшевого монстрика. Мальчик, ещё какое-то время разглядывавший из окна далёкую гладь черной воды, посмотрел на деда:

– А великанов ты когда-нибудь видел, деда? Или драконов?

– Драконов уже давно никто не видел, – вздохнул старик. – Сам посуди, разве осталось ещё над городами место для драконов? Когда люди поднялись в небо на первых дирижаблях и аэропланах, небо перестало принадлежать драконам.

При последних словах мальчик невольно взглянул вниз, где, будто клочки травы, застыли во дворе деревья. Казавшиеся с высоты игрушечными автомобили спали на парковках, и уличные фонари походили на крохотных светлячков.

– Дома стали похожи на горы, а люди сами будто превратились в великанов. Драконы любили своё небо, и звёзды, которые теперь совсем не видно из-за огней больших городов. Я слышал, что драконы ушли в самые дальние, самые глухи уголки нашей планеты, где горы ещё настоящие горы, а звёзды – это звёзды, и где всё небо принадлежит только им одним.

Помолчав немного, рассказчик покосился на притихших детей, улыбнулся, и продолжил:

– А вот великаны остались. Они, правда, стали теперь помельче, ведь очень уж неудобно искать себе квартиру и покупать одежду, когда в тебе три-четыре метра росту, так что нынешние великаны не выше двух с половиной.