Оружейники

Оружейники

Ярослав Васильев

Глава 1. Когда часы двенадцать бьют

Тёна медленно брела по пустой улице, не понимая, куда и зачем. Кажется, в сторону дома? Набившийся за голенища снег растаял, в сапогах ощутимо хлюпало, но девушка ничего не замечала. Ныла ушибленная коленка, саднили синяки и царапина на щеке, болели рёбра. Всё остальное: порванные колготки, измазанная юбка и оторванные пуговицы на блузке – казалось мелочью. Ночной зимний холод злой колючкой пробирался под расстёгнутую куртку, пронзительный декабрьский ветер задувал в уши, но шапка так и оставалась лежать в кармане.

«Заболею… – вяло зашевелилось в голове. – Да, вот заболею и умру. Сколько там до Нового года? Час? Вот тогда и умру, всем назло!»

В душе бушевала ненависть и обида на весь мир, но с каждым шагом по скользкому тротуару их понемногу вытесняло стылое равнодушие. Откуда-то из глубины пробилась горькая мысль – как она оказалась здесь? Почему? Ведь так замечательно всё начиналось… Всё так же слепо идя по улице, Тёна начала вспоминать…

Слухи про то, что для школьников выделят деньги на празднование Нового года в одном из лучших развлекательных центров города, ходили ещё с октября.

И пусть участвовать должны были девятые, десятые и одиннадцатые классы лишь четырёх случайно отобранных учебных заведений – каждый был уверен, что выберут именно их. Когда в Тёнин класс, не обращая внимания, что урок немецкого вообще-то начался, вбежал один из парней и крикнул: «Народ! Внизу плакат повесили! Мы идём!», девятый «Б» взорвался радостными криками. Никто даже не заметил строгий осуждающий взгляд классной руководительницы.

Тут же начали обсуждать, кто с кем пойдёт и что лучше надеть… хотя до Нового года и оставался ещё целый месяц. Урок пришлось отменять, всё равно переводить статьи и спрягать очередные неправильные глаголы никто уже не мог. Классная руководительница отпустила всех по домам… и как гром с ясного неба прозвучало:

– Серебряникова, задержись, – Тёна с обречённым видом подошла к столу учительницы. Сейчас неизбежно прозвучит вопрос, которого она больше всего боялась.

– Серебряникова. У тебя, между прочим, долги. Ещё с прошлой четверти.

– Я… Я… – Тёна задохнулась от страха. Если ей не поставят четвёрку, то родители… – Я обещаю всё исправить.

– Так уж и быть, – ученица от испуга чуть ли не посерела и выглядела настолько жалко, что женщина решила проявить милость. – Сдашь упражнения за прошлую четверть, поставлю авансом четыре. Но чтобы после каникул взялась за мой предмет.