Сказки старых переулков

Воевода махнул рукой и двое слуг, подхватив Марью с пола, потащили ее к краю тёмной бездны. От ужаса у Тимофея пересохло во рту, но боярин вдруг приказал:

– Тише, вы! Спортите мне её – самих вниз отправлю!

Девушке связали руки, ноги, и аккуратно спустили её в яму. Боярин указал на пленника:

– Снимай.

Кат с подручными стянул мужчину с крюка. Затёкшие от долгой неподвижности мышцы подвели, и медведь рухнул на пол. С трудом шевелясь, он всё же умудрился перевернуться на спину и, пытаясь поймать взгляд воеводы, сипло произнёс:

– Отпусти её.

Я у тебя есть.

– А на что мне? – презрительно бросил тот. По знаку боярина с рук и ног Тимофея сняли кандалы, и сразу же слуги опустили его вслед за невестой в вырытую яму.

– Тише, вы! – слышались распоряжения. – Кто мне забаву споганит – запорю!

Мужчина тяжело привалился к стенке, чувствуя сырой холод земли. К рукам и ногам медленно возвращалась чувствительность, но в голове билась единственная безнадёжная мысль: «Сейчас, вот сейчас, прикажет – и начнут зарывать…»

Приказа всё не было, и Тимофей, едва пальцы начали хоть немного слушаться, пополз к Марье, намереваясь развязать верёвки.

– Ага, очухался! – удовлетворённо отметил наверху боярин. – Заводи!

Мужчина замер, запрокинув голову. В отсветах факелов плясали причудливые тени, послышался глухой тяжёлый топот, и на краю ямы вдруг мелькнула лошадиная голова с замотанными тряпкой глазами.

Он узнал коня – это был его собственный Сивка. Наверху завозились, над провалом ямы несколько раз мелькнули веревки. Потом вдруг хрустнуло, будто разом сломали несколько жердей, и конь завизжал от боли. Эхо его отчаянного визга покатилось по каменным коридорам, словно червоточины прорезавшим во всех направлениях холм, на котором было выстроено боярское подворье.

– Это чтоб тебя ненароком раньше времени копытом не прибило, – пояснил воевода, и Тимофей увидел, как конь с перебитыми ногами, всё ещё жалобно ржавший и всхрапывавший, закачался над ямой, подвешенный к потолочным крюкам на растяжках из толстых верёвок.

– Опускай помаленьку, – зловещее удовлетворение в отданном приказе прошибло пленника ледяным потом. Понимая, что верёвки на Марье развязать он не успеет, мужчина вскочил на ещё плохо слушающиеся ноги, упёрся руками в стенки ямы – а сверху уже медленно приближалась смерть.