Кесарь. Перо и хребет

Он все еще лежал, глядя в потолок. Сегодня он впервые за сотни лет увидел сон.

В ушах все еще звучала тоскливая мелодия. Рыжая ведьма пела ему «Балладу о кесаре», как колыбельную.

***

Он испил крови благородной панночки. Мария. Так ее звали.

Эдуард той ночью высматривал себе пищу, а нашел слугу.

Девушки в Иванову ночь отбились от костров, вышли на заливной луг, спустились к самой реке и, поскальзываясь босыми ногами на глинистом берегу, со смехом, шутками и прибаутками пускали свои венки по воде, загадав желание.

«Волосы как вороново крыло, кожа бела, как снег».

Вампир отвел девкам глаза и незримым скользил, касаясь то одной, то другой. Все не то! А как дошел до своей «лилии», так она и сомлела. Он нагнулся к белой шее и вонзил в нее зубы, упиваясь молодой кровью, как дорогим вином. Но не допил, придержал на другую ночь.

Следующий вечер он провел, гуляя в сумерках по старому Прамену. Смотрел, как бабы, приехавшие для лечения «на воды», пьют из источника и обливаются с головы до ног; как мужики обсуждают, кто с кем согрешил, а когда свадьба или поминки, или кто преставился, но еще не схоронен; где прошелся охотник, убивший волкодлака, и где кормились Хозяева, да и какая в этом году дань златом-серебром, зерном, скотом и кровушкой.

Эдуард тогда еще не был кесарем, хотя в песне говорится иначе. Люди любят приврать для красоты. Но уже тогда высший любил неузнанным бродить среди простолюдинов, чтобы послушать, чем они живут и дышат.

Ночью, уже зная, чья «лилия» дочь, упырь явился к дому градоначальника и выманил панночку в сад. И снова пил, и снова не допил. На третью ночь все повторилось, и его краса была уже при смерти. Она посмотрела на него, как делают все они в последний миг, и отчего-то Эдуард не смог убить ее.

– Мой князь, – прошептала она. – Чего же ты? Ты ведь сказал, мы будем вечно вместе? Я не хочу жить без тебя.

– Ты не будешь жить, – улыбнулся он.

«Кесарь запястье рассек, напоил, деву он к жизни вернул и навсегда в свой чертог утащил, в черный свой плащ завернул».

Все так. Она испила черной отравленной крови, и дыханье ее пресеклось. Сердце девушки остановилось. Безутешный отец чуть не умер, когда панночка преставилась. Ее нарядили в свадебное платье, которое так и не суждено было надеть на венчание, уложили в гроб и понесли на старое имперское кладбище.