Кесарь. Перо и хребет

В свете последних событий вряд ли он мог доверять ей до конца. Во сне упырь был беспомощным, как котенок. Можно кончить, как прежний Кесарь, которому забили кол в сердце.

Эдуард Мариенбах проследовал в зал с установленным там саркофагом из пуленепробиваемого стекла. Он улегся на эргономичный матрас и стал ждать, ощущая, как за стенами поднимается солнце, как оно невыносимо давит на грудь, мешая дышать, и он, подобно земляному червю, прячется под камень, лишь бы его не сожгло дотла священное пламя Ярилы.

Шесть утра.

До полудня теперь – пустота.

***

Даня больше не слышал подселенца-некроманта. С одной стороны, он был этому страшно рад, а с другой – опасался, что некому будет помочь и подсказать в ситуации с мертвецами. Если нападут, он вряд ли отобьется.

Его смущал высокий мощный мужик, оказавшийся его отцом. На снимках в газетах он казался ниже и более важным, что ли? Не таким приземленным и грубым. Все его беспрекословно слушались, начиная с красавчика приятеля Михальского и кончая магами и милицией.

Парнишка не догадывался, что был почти точной копией отца в юности. Только мясо на костях еще не наросло. Мускулы слабоваты-с. Но роста они одинакового, черты лица – точь-в-точь! Такие же светлые волосы и голубые глаза. В мальчишке было мало от матери, разве что веснушки.

– Значит, это вы мой отец? – наконец спросил он, пока они вдвоем раскапывали могилу.

Останки дедушки Гунделя перезахоронили, на чем настояла Полина Эдуардовна. Архимаг копал, ловко орудуя лопатой. Даня загребал землю деревянным заступом.

– Да. Выходит, что так, – глянул исподлобья Волков.

Под этим мрачный и испытующим взглядом Даня смутился еще сильнее и замолчал, хотя в голове роились бесчисленные вопросы.

Докопавшись на шесть локтей в глубину, они увидели разбитый в щепу сосновый гроб, откуда выбрался дед мальчишки. Положив тело обратно, они хотели засыпать его землей, но тут вмешалась бабка Радзивилл. Она первая бросила горсть земли на могилу, как делала это много лет назад.

– Не обижайся. Надо было это сделать сразу после войны.

Мир услышал.

***

Ровно в полдень сработал сигнал, и Кесарь пробудился.

Тяжесть, давящая на грудь, постепенно слабела. Солнце за стенами башни начало снижаться. Вампир это чувствовал. Небоскреб пробуждался. Гудели сервомоторы, отпирая гробницы и склепы дневного сна, защищающие высших вампиров, пока они были слабы.

Кесарь вспоминал.