Золо

Они уже успели войти, как Серкан сморщил нос, понимая, что лучше было сбежать. Рустем поддерживающе сжал его плечо, сурово оглядывая императорскую семью: никто из неё ему особо не нравился, кроме, разве что, тётушки Эни.

— Я рад вас приветствовать, Ваши Величества, — он склонил голову, выражая глубокое уважение перед венценосной четой.

Мать Серкана, Сону, подняла взгляд карих глаз: стоило ей понять, кого она видит, как в них отчётливо промелькнуло раздражение вкупе с изумлением. Императрице и третьему принцу ещё не приходилось вот так сталкиваться друг с другом, поскольку Серкана отселили в противоположную часть дворца, чему она несомненно была рада.

Её алые губы поджались, и женщина фыркнула, не желая и дальше смотреть на отродье, которое не назовёшь родным сыном: совсем другое дело Сол и Нилас.

Когда-то о её красоте слагали легенды и посвящали восхищённые баллады, а сейчас она превратились в мерзкую старуху со множеством морщин и румян на лице, что только прибавляли ей возраст. Императрица гордо шествовала по залу в чёрном атласном платье в пол, бордовой накидке и с короной на голове.

Сону была внимательна и про себя, разумеется, подметила, насколько красив её ребёнок; вслух же она выразила совсем иное, разразившись яростным визгом:

— Выгоните это отродье, чтоб глаза мои его больше не видели! — она проникновенно посмотрела на мужа, отчего тот тяжело вздохнул.

Ханун часто потакал своей жене и ничего не мог с собой поделать: он любил её до безумия, потворствуя каждой прихоти, но с годами всё угасло и завяло, тёплые чувства прошли.

Они давно спали в разных комнатах, не обменивались поцелуями и не проводили вместе время. В их отношениях зародилась холодность, и по какой-то причине супруги превратились в абсолютных чужаков.

— Пусть остаётся. — Голос императора был низким и тихим, чем-то напоминающим хруст осенних листьев под ногами. — Он наш сын — не забывай об этом, Сону, — император вперился очами в Серкана, и последний, ощутив это, весь сжался. — Присаживайтесь и поешьте с нами, — Ханун указал ладонью на два свободных места.

Рустем и третий принц Золо одновременно выдохнули; друг помог Серкану занять один из предложенных стульев, подставив локоть. Его Высочество, немного побледнев, крепко вцепился в вилку и выдавил из себя улыбку. Он совсем не ожидал, что отец не просто его не прогонит, но ещё и позволит разделить совместную трапезу. От блюда приятно пахло пряными травами и мясом — кажется, то был гусь, запечённый в винном соусе с лимоном.