Красные нити

Судя по всему, с начальником следственного отдела сегодня ночью произошла такая же история – кто‑то принял его облик, чтобы сделать своё чёрное дело.

И как мне теперь прикажете действовать? На первый отдел надежды мало. Если его ключевые руководители – то есть, те, кто себя за них выдаёт – нынче заодно, то, скорее всего, они подомнут под себя остальных. И всё же я решил ещё раз попытать счастья в разговоре с очередным боссом. Тем более, что следующего по важности и влиятельности руководителя мне хотелось бы вовремя спасти.

Аркадия Аркадьевича – то есть, Четвёртого – я знал лично и очень давно, ещё с тех пор, как работал оперативником. В народе его прозвали Айболитом – может быть, из‑за запоминающейся внешности миленького старичка с аккуратными белоснежными усиками и бородкой, а может из‑за обманчивой мягкости характера. Он единственный из руководителей не брезговал тем, чтобы, покинув свой кабинет, регулярно заходить к простым сотрудникам, общаться с ними и лично расспрашивать о нуждах и проблемах.

Так мы с ним и сдружились.

В один прекрасный день я, во время очередного ночного дежурства, на спор затеял сеанс одновременной игры с теми коллегами из своего отряда, которые хоть мало‑мальски умели играть в шахматы. Чтобы как‑то уравнять шансы, я делал ходы вслепую, а ребята сидели, озадаченно склонившись над своими смартфонами и планшетами. За этим делом нас и застукал Айболит и – вместо того, чтобы отругать – попросил у меня разрешения принести свою, настоящую доску и присоединиться.

И, кстати, оказался единственным, кто смог в итоге свести партию вничью.

Манера его игры была азартной и оригинальной, чувствовалось, что в теле старика действует энергичный и полный сил разум. С тех пор я часто захаживал к нему сыграть блиц и рассказать последние новости. Партии с ним доставляли мне немалое удовольствие. По‑настоящему дружить я, наверное, не умел, но как‑то незаметно с ним единственным у меня сложились отношения, хотя бы отдалённо похожие на дружеские.

Он же был единственным, кто регулярно стал навещать меня после той аварии и хоть как‑то скрашивать бесконечные дни, проведённые в постели. Не удивлюсь, что он же и рекомендовал шестому отделу присмотреться ко мне поближе и пригласить в свои ряды.

Несмотря на обходительность и обманчиво безобидную внешность, Четвёртый был влиятельным руководителем и опытным политиком.